– Вы студенты или детский сад на выезде? Вы бы еще начали цитировать известное детское стихотворение Джани Родари «Чем пахнут ремесла»!
И к нашему огромному удивлению старикан патетически произнес на всю аудиторию, распахнув руки, как крылья – я тогда даже забеспокоилась, а не взлетит ли он к потолку:
У каждого дела запах особый:В булочной пахнет тестом и сдобой.Мимо столярной идёшь мастерской —Стружкою пахнет и свежей доской.Пахнет маляр скипидаром и краской.Пахнет стекольщик оконной замазкой…– Мы все сначала сидели, открыв рты.
Думали – старичок совсем свихнулся, – рассказывала я, кидая печальные взгляды на оставшиеся пирожные – увы, съесть их было выше моих сил. – Он ведь уже старенький, не удивлюсь, что они с да Винчи одногодки.
Дэн, глядя на меня, улыбался – и я поймала себя на мысли, что ямочки у него на щеках такие обаятельные! А его черта – смотреть собеседнику прямо в глаза мне нравится – людей с бегающим взглядом не слишком люблю, кажется, что они врут или неискренне ко мне относятся.
– А потом препода, ко всеобщему смеху, перебил Димка, мой одногруппник, и так же патетично процитировал известное перевратое продолжение:
У каждого дела запах особый.
В булочной пахнет сгоревшею сдобой.Мясом протухшим пахнет мясник.Газом угарным пахнет печник.– Но на этом дело не закончилось, потому что девчонка с задних рядов добавила громко и в рифму:
Пахнет гашишем любой наркоман,Навозом воняет наш пьяный мужлан!– Мы все ожили, и давай ржать, как лошади, – сказала я, вспоминая всеобщий гогот. – Профессор затопал ногами, покраснел, как пожарная машина и заорал: «прекратите, я кому говорю, прекратите балаган!» – мастерски передразнила учителя.
Напарник засмеялся, чуть склонив голову вниз – некоторые длинные пряди упали ему на лицо, и на мгновение мне показалось, что, перекрась парню волосы в светлый цвет и еще отрасти их, то из него получится самый замечательный эльф на свете. Ах да, ему еще бы и характер при этом поменять полностью. А так он демон, да, или все-таки вампир? Нет, определенно, я завязываю с фэнтези.
– После этого, в конец обозленный, старичок-профессор психанул и пошел жаловаться декану. Жаловался долго, со вкусом, – закруглилась, наконец, я со своей историей. – Тот рассердился и заставил в наказание все три группы, которые были на лекции, прийти на субботник.
– А мне всегда казалось, что искусствоведы деликатные и спокойные, – покачал головой Дэн, которому история все-таки понравилась. – А вы доводите преподавателей до белого каления.
