Давай, вставай. – Дэн поцеловал меня в щеку, и я почувствовала себя намного увереннее и спокойнее.
– Кстати, а знаешь еще одно значение имени Мария? – спросил парень, протягивая мне мою же одежду. – Помнишь, тогда, когда мы познакомились, я говорил тебе два из них?
– Помню, – ласково погладила я его по волосам, – ну, и какое же третье?
– «Любимая», – услышала я и опустила взгляд.
– Маша?
– Что?"
"– Люблю, – коротко и тихо сказал Дэн, и еще крепче прижал к себе. Через полчаса я действительно была дома, чтобы морально скончаться от воплей мамы и братца, у которого возникли необыкновенные проблемы – нет, не с головой, к сожалению, а со свидетелем Марком, который, возвращаясь с мальчишника этой ночью, умудрился попасть в небольшую аварию и сломать руку.
В общем, из-за некоторых особенностей бракосочетания Настасьи и Федора, роль свидетеля на себя пришлось взять Смерчику, но об этом я расскажу когда-нибудь потом.
«Эй, – возмущались головастики невероятно дружным хором почти всю свадьбу брата, и их голоса эхом прокатывались у меня по голове, – ты забыла ему кое-что сказать!».
И я знала, что.
Да, Денис. Прости. Я тоже тебя люблю.
Только об этом я сказала ему через целых полтора дня, после двух дней свадьбы брата и Насти, когда мы с Дэнвом спускались вниз, вновь выходя из его спальни. В руках Дениса была сумка и ключи от одной из машин отца – как Смерч и обещал, он повез меня в горы, чтобы показать ни с чем несравнимые местные альпийские луга. Все-таки он действительно умел держать свои обещания.
– Стой! – окликнула я его, стоя в самом начале лестницы. – Я тут подумала…
– О чем? – повернулся ко мне Смерчик. Раньше он казался мне просто местным обаятельным красавчиком, а теперь, глядя в его лицо, у меня просто дух захватывало, и просыпался дикий восторг, связанный не с внешним видом Дениса, а с тем, что для меня этот человек стал родным и любимым.
– Я не говорила тебе этого, но, кажется, делала это зря, – продолжала я, осторожно спускаясь вниз.
– Чего, Мария? – не понимал моей логики Денис.
– Ну, кое-что важное, – призналась я, понимая, что эти слова сказать невероятно сложно.
Смерч встревожился. А я неожиданным вихрем спустилась с лестницы, подбежала нему, заставила нагнуться к моим губам и сказала:
– В общем, слушай. Я тебя тоже люблю. И мы точно-точно поедем туда, в горы?
– Конечно. Я ведь обещал тебе. И зачем бы я тогда собирал сумку, глупая?
– Ну, я на всякий случай спросила… Моя пре-е-е-лесть, – и я потрепала его за щеки.
