– Как тебя называют? Мика? – спросила сквозь глупое хихиканье девушка, прочитав подпись к одному из снимков: «Мика и Сашенька», сделанную няней много лет назад.
– Ага, Мика, – никогда не любил этот вариант своего и так постоянно всеми извращаемого имени парень. Они вновь вернулись за низкий столик и сели друг напротив друга.
– Мика, – неожиданно прошептала Марина, чувствуя, что ее физически необыкновенно сильно тянет к этому высокому худому парню с красивыми артистически-музыкальными ладонями с длинными пальцами и аккуратными миндалевидными ногтями.
– Мика, Мика!
Ей явно нравилось повторять сокращенный вариант его имени.
– Мика!
– Что? Что? – не понимал ее поведение Ланде, поэтому храбро залпом выпил целых пол пиалы рисового вина и тут же закашлялся. Марина заботливо похлопала парня по спине.
«Какой он миленький, – подумала она мимолетом, – ну прямо как гей».
– Мика, тебе точно же девушки нравятся? – пьяно засмеялась она. – Не парни?
– Конечно, – рассержено скривил он бледно-розовые губы.
– Хватит надо мной издеваться.
– Тогда, – Марина тоже надула губки и подалась к нему, вперед, чуть выгнув спину. – Докажи мне это?
– Как? – слегка оторопел тот. – Хочешь, покажу фотографию девушки, с которой мы встречались. Слушай, Марина, я тебе рассказать хотел одну вещь. Я…
– Не хочу фото! По-другому как-нибудь докажи, – возмутилась брюнетка, – потом расскажешь. До-ка-зы-вай.
Она провела длинным ногтем по его щеке и подбородку и потянулась через стол к полуоткрытым от удивлениям губам Микаэля.
Внутри девушки явно сидел маленький суккуб и требовал: «Поцелуй его! Поцелуй!»
– Ты такой милый, – прошептала она прежде, чем коснуться его губ – а они девушку невероятно теперь манили. – Такой хорошенький. Ну не бойся. Мика! Хорошенький… мой.
Микаэлю ничего не оставалось делать, как осторожно отвечать на ее поцелуи – в их странной паре Марина явно была лидером, правда, только до определенного времени.
Несколько минут они целовались, потом девушка, слегка покачиваясь и глупо улыбаясь, встала из-за стола и опустилась на колени около молодого человека, обняв его двумя руками за шею.
Кожа у Ланде была нежная-нежная, и это так сильно умилило Марину, что она не сдержалась и в порыве чувств даже укусила его за губу, заставив обиженно посмотреть на нее, а после сама, чуть ли не силой утащила поначалу сопротивляющегося Ланде на кровать – сидеть на жестком полу девушке не очень нравилось.
