В невербальный разговор вмешалась и третья сторона, выскоблив ножиком: «Вовка Шмель – крутой пацан»
По середине, между разозленной до сих пор мной и наглой рыжей, закинувшей ногу на ногу – от этого ее открытое платье стремительно поползло вверх, оказался Саша. Дэн же единственный стоял – напротив нас, заложив руку за руку и внимательно оглядывая нас. Ну, просто генерал, отдающий приказания своим солдатам, идущим на битву.
– Итак, ребята, вот наш план, – веселым и полным оптимизма голосом начал он, – Элис и Саша – вы идете за нашими «объектами», как только замечаете их на мосту.
Когда окажитесь на середине моста, метров за пятнадцать до нас с Чипом, вы начнете свою игру. Помните, как выглядят те, за кем вы пойдете?
– Помним, – заверили те тут же, а Элис, томно взглянув на Смерчинского, протянула:
– Мы помним и тебе всегда поможем. Лишь позови нас, милый. Как только я услышу свое имя, я сразу же окажусь около тебя. Помогу, чем смогу.
По виду рыжей было видно, что помочь она очень хочет, и чем интимнее будет помощь, тем Элис явно будет счастливей.
Я хмыкнула, покосившись на нее, но промолчала.
– В тот раз мы делали ставку на то, чтобы принизить Клару – это и есть молодой человек, ваш основной объект, которого зовут Никита, – сделал ремарку Дэн для молчаливого Саши, теребящего ворот своей розовой рубашечки и Элис, яростно терзающую бусы.
– А, этот милашка? – оживился спокойный Саша – Хорошенький, элегантненький – в моем вкусе.
Что же ты его, Денис, Кларой зовешь? Он в теме, что ли?
– Да нет, – тут же отрицательно помотал головой Дэн, слегка вздрогнув от последних слов парня. – Это всего лишь его кличка.
Я уверовалась в своих подозрениях – обладатель розовой рубашки, по ходу, гей. У меня еще не было таких знакомых, и я не удивляюсь, что в числе тех, с кем знаком наш общительный Сморчок, есть и такие люди. Интересно, что их связывает? Я, прикрыв рот кулаком, тихо захихикала – представила, что их могло бы связывать…
– Что это у тебя плечи трясутся? – тут же обратила на меня внимание Элис, закуривая длину тонкую сигарету.
– Дрожь пробивает?
– Ага, тебя боюсь, трястись начала, – огрызнулась я.
– Жалко, – огорчился Саша тем временем. Он вытянул вперед тонкие ноги, обтянутые, как второй кожей, модными брюками и выглядел печальным-печальным. – А он мне так понравился…
– А мне – нет, – усмехнулся Денис.
