От избытка чувств Фаина немного всплакнула сладкими слезами освобождения и загадала, что если сегодня произойдёт ещё что-то необычное, какое-нибудь маленькое чудо, пусть хоть смешное или глупое, то Настенька жива и здорова.
Упомянув про дочку, Фаина заплакала снова, но уже с горечью, и, чтобы не захлебнуться плачем, пошла стирать Капитолинино платьишко, предусмотрительно забранное из дома Ольги Петровны.
«Ребёнок растёт, вещей не напасёшься, и совсем скоро придётся идти на рынок и выменивать на детскую одежду очередную безделушку», — подумала Фаина, благо к обмену была предусмотрена совершенно бесполезная в хозяйстве мраморная морская дева с рыбьим хвостом, мирно спящая в створке морской раковины.
Дева была, срам сказать, почти голая, поэтому расставаться с ней приходилось без жалости.
Постиранное бельё Фаина пристроила сохнуть на остывающую печурку, что выходила трубой в форточку. Чтобы не выстудить комнату, когда печь не топилась, Фаина затыкала щели в форточке кожаной подушкой с дивана хозяина.
Экономная буржуйка появилась недавно на замену кухонной плите. Чугун хоть и держал тепло, но топка за раз сжирала целую охапку дров.
Звонок в дверь застал Фаину возле окна с лиловыми сумерками за оконным стеклом. Длинными языками они наползали на стену дома напротив, темнотой приколачивая к земле линию полуподвального этажа. Неужели вернулась Ольга Петровна? Неужели передумала? Хотя ум подсказывал, что возврата нет, сердце испуганно ёкнуло.
— Кто там?
— Открывай, товарищ Фаина, свои, — раздался знакомый голос Фёдора Тетерина.
Фаина откинула цепочку.
— Ты одна? — Вытянув шею, он попытался заглянуть в глубь квартиры.
— С ребёнком, — сказала Фаина, — с кем мне ещё быть?
— Ну, мало ли кто к тебе ходит, я ведь не караулю. — Он угрюмо насупился, а потом вскинул голову: — Чаем напоишь? У меня сахар есть. На, возьми, девчонке дашь пососать.
Он протянул на ладони тугой кулёчек размером с куриное яйцо.
Фаина покосилась на гостинец, вспомнила, что накануне Фёдор сулил серьёзный разговор, и сказала:"
"— Напою, воды не жалко.
Только чай у меня морковный. Проходи, а то здесь холодно.
Фаина с удивлением заметила, как при виде Капитолины лицо Фёдора преобразила улыбка, словно бы по карим глазам пробежала золотая искорка.
Присев на корточки, он внимательно смотрел, как Капитолина сворачивает в трубочку старое полотенце.
— Давай я. — Ловко выдернув из ткани нитку, он мигом скрутил подобие куклы. — На, играй. Не мешай взрослым.
