Сидящая внутри радость раздирала его до печёнок: шутка ли, ему, босоногому пацану из предместья, доверено создавать власть на местах, и какую власть — не царскую, не барскую, а самую что ни на есть народную!
А Фаина эта, кстати, ничего — симпатичная! И глаза у неё особенные, вроде бы как усталые, но очень тёплые — любую льдинку растопят. Надо будет крепко взять её в оборот и привлечь к общественной работе.
Тетерин всё-таки сумел выбрать пятачок на грязном полу, чтоб встать на руки и пройти пару метров.
«В последний раз, потому что не к лицу домовому начальству сальто-мортале раскручивать», — вздохнул он про себя с тайным восторгом от собственной значимости.
* * *— Здравствуйте.
— И тебе привет, коли не шутишь. — У женщины, что стояла посреди двора с пустой кошёлкой, было одутловатое лицо и неприятный острый взгляд голодной зверюшки. — Ищешь кого или ради болтовни разговор заводишь? Так мне с тобой балакать недосуг. Говори, чего надо, и иди восвояси.
Фаина вздохнула:
— Не слыхали, никто здесь по весне младенца в зелёном одеяльце не находил? Девочку, дочку мою.
Беленькая такая и щёчки розовые.
— Нашла примету — щёчки розовые! Да они у грудников у всех розовые, ежели дитя не чаморошное. В зелёном, говоришь?
Фаине показалось, что в глазах женщины промелькнуло понимание, и она заторопилась:
— Да-да! В зелёном! Оно ещё посредине было красной ниткой простёгано.
Эта женщина точно что-то знала, слышала или видела. Фаина почувствовала, как от неистово заколотившегося сердца по телу растёкся огненный жар.
— Да как же ты ухитрилась ребёнка потерять? — спросила женщина.
— Сама не знаю. Помню патрулей, поленницу дров и то, что я дочку уронить боялась. А потом словно в омут попала — очнулась, а ребёнка нет."
"— Не повезло тебе, девка. — Опустив голову, женщина посмотрела в пустую кошёлку и покачала её из стороны в сторону. — А может статься, наоборот — подфартило. Не надо пропитание дитю искать, когда оно, дитя, денно и нощно есть просит: дай хлебушка да дай. А где, скажи на милость, я этот самый хлеб возьму? Стяну, что ли? — Она махнула рукой.
— Да я бы и украла, только не у кого. У всех в кармане вошь на аркане. Кто мог, в деревню подался. Даже домком-бедовка Машка Зубарева из дома съехала, хоть паёк от новой власти получала, нечета нашему.
— Вы про девочку в зелёном одеяльце вспомните! Ну пожалуйста, — оборвала её речь Фаина, не в силах сдерживаться.
— В зелёном, говоришь?
Женщина замолчала, а потом решительно отрубила:
— Нет, не видала.
