Он прислонился к стене и посмотрел на небо в свинцовых тучах:
— А от моей веры ничего не осталось. Знаешь, ещё год назад я верил в Бога и в революцию. Сейчас это звучит насмешкой, но многим моим друзьям казалось, что очистительная гроза над Россией откроет широкий путь в прогресс и демократию… — Господин помолчал. — А она разверзла бездну. А как я радовался отречению императора! Купил жене цветы, открыл шампанское, припрятанное к именинам. Всё наши знакомцы телефонировали друг другу, поздравляли, ликовали. Идиоты! Форменные идиоты! — Господин махнул рукой.
— Э, да что ты понимаешь, кукла безмозглая. Ты небось ещё и горя настоящего не видала.
Его глаза слёзно блеснули за прозрачными стёклами пенсне.
— Я ребёнка потеряла. Дочку Настеньку, — тихо сказала Фаина.
— Как это?
— Я упала на улице без памяти, очнулась в чужой комнате, а ребёнок пропал.
Господин изумлённо заморгал:
— Может, убежала?
— Она ещё грудная, даже полгодика не исполнилось. Третий месяц её ищу. Хожу по дворам, спрашиваю у людей. — Она слегка развела руками.
— Никто не видел ни живую, ни мёртвую.
Чтобы не зареветь, Фаина стала дышать глубоко и медленно, потому что из памяти выплыли тёплые Настюшины кулачки и розовые пяточки, что так весело стучали по зелёному стёганому одеялу.
— Беда. Кругом беда, — уже без злости сказал господин. Задрав голову, он посмотрел вверх на серое небо. — Коли так вышло, знать, судьба моя остаться в России. Ты хоть помолись за меня, что ли, раз в Боге не разуверилась.
— Обязательно помолюсь, каждый день молиться буду!
На её крик обернулись два красногвардейца, что шли мимо фабрики.
Под их беглым взглядом господин испуганно скукожился:
— Тише ты, непутёвая, а то подумают, что я тебя граблю. Семён меня зовут, поняла? Семён Иванович.
— Поняла. Век не забуду вашей доброты. Он махнул рукой:
— Ну, всё, поди. — И уже уходя, с безнадежной скорбью добавил: — Растяпа.
* * *"
"Семён Иванович брёл вдоль Невы с осознанием того, что несколько минут назад его жизнь закончилась от нелепой случайности.
Валюта украдена, а значит, неразговорчивый финн-проводник угрюмо покачает головой и с жутким акцентом скажет, что раз нет денег, то нет и границы. В другой раз. Интересно, в какой другой, если ради проклятых фунтов стерлингов истрачены решительно все сбережения, включая обручальные кольца? На Николаевском мосту он остановился и стал смотреть, как несколько солдат перегружают на баржу пулемёты. Заметив его взгляд, один из солдат широко ухмыльнулся и сплюнул в воду.
