Олег уловил перемену её благодушия и робко коснулся руки, слегка скользнув пальцами по запястью:
— Тебя что-то расстроило?
Настя собралась ответить, что нет, всё в порядке, не обращай внимания, но Аня внезапно обернулась, и Настя увидела запавшие глаза и почти чёрные губы на бескровно-бледном лице. Обычно весёлая и самоуверенная Аня выглядела как привидение.
Настя невольно вскрикнула:
— Аня, что произошло?
Аня стояла, опустив руки вдоль туловища, и смотрела вдаль, поверх каменных сфинксов.
— А ты не знаешь?
— Нет!
Настя подошла поближе, уже догадываясь, что сейчас последует что-то невероятное. В предчувствии злых вестей сердце невольно ёкнуло и тревожно забилось.
Аня поднесла руку ко рту, словно хотела затолкать свои слова обратно, и глухо произнесла сквозь пальцы:
— Сашу Ковалёва расстреляли.
— Как расстреляли? — не поверила своим ушам Настя. — Не может быть.
— Может. Теперь всё может, — резко сказала Аня.
— После убийства Кирова много молодёжи арестовывают. Я вчера заходила к Ковалёвым. Его мама сказала, что неделю назад Сашу забрали, а через три дня привели приговор в исполнение. — Она засмеялась с хриплым клёкотом. — Оказывается, его подозревают в контрреволюционном заговоре. Это его-то, Сашку — комсомольского вожака! Да он за советскую власть был готов умереть. — Она осеклась и замолчала гнетущим молчанием тяжкого горя, а потом яростно закричала: — Я знаю, если бы он уехал на Магнитку, то этого бы не случилось! Он должен был быть там! Там! А он остался в этом проклятом городе!
У Насти задрожали ноги.
Если бы не Олег, который успел подхватить её под руку, она бы осела прямо на лёд. Её затошнило. Конечно, она слышала и об арестах, и о казнях, но всё это происходило где-то далеко, с кем-то чужим и неизвестным, скорее всего врагом.
Конечно, на их факультете проходили митинги, и активисты с трибуны клеймили предателей дела партии и Ленина, но никого не арестовали, хотя многие преподаватели ходили понурые и прятали глаза, словно опасались выдать себя неподобающим выражением лица.
— Господи, Господи, Господи! — Настя не поняла, как стала причитать вслух, пока не закричала: — Господи!!!
Оставляя позади Аню, Олег потащил её к другому берегу, и она покорно побрела за ним, спотыкаясь и глотая слёзы.
