"
"Он мягко улыбнулся:
— Конечно, ждал. Добрых друзей всегда ждёшь, не правда ли? Мало того, для юной девы у меня приготовлен подарок.
Капитолинины глаза стали круглыми от любопытства:
— Подарок! Мама, подарок! — Она выступила вперёд и без церемоний прошла за калитку. — Знаете, мне никто ещё не дарил подарков, только мама, тётя Надя и та, другая тётя, которая тоже мама.
— Ну, это не так уж и мало, — серьёзно сказал Глеб. — Но у меня для тебя особенный подарок. Уверен, что ни тётя Надя, ни даже мама не смогут тебе подарить такую нужную в кукольном хозяйстве вещь.
— Он взглянул на Фаину: — Надеюсь, вы заглянете ко мне хотя бы на пару минут?
— Вообще-то, нам пора домой, — сердито ответила она, негодуя в душе, что Глеб так хитро заманил к себе дочку. К тому же жёг стыд за свою неловкость. Одно дело — случайные встречи, и совершенно иное — если она сама пришла под его окна, едва ли не навязываясь на дальнейшее знакомство.
Но Капитолина уже бежала за Глебом, кот Фугас трусил за Капитолиной, и Фаине ничего не оставалось, как двинуться следом.
Прежде, когда пришла за барсучьим жиром, она заглядывала только в мастерскую, а сейчас Глеб провёл их сквозь помещение с листами железа и верстаками и приоткрыл незаметную дверь, крест-накрест схваченную металлическими полосами.
— Осторожно, здесь ступени вверх.
Оказалось, что каретный сарай соединяется с домом короткой крытой галереей. Одной рукой Глеб поддержал за плечи Капитолину, а другой повернул ключ во врезном замке:
— Я давно взял себе за правило закрывать все запоры.
Иногда это помогает выиграть время. Прошу пожаловать, гости дорогие.
Как ни старалась Фаина изобразить равнодушие, интерес заставил её быстро обежать взглядом небольшую комнату с круглым оконцем. Аскетичную обстановку, состоящую из узкого кожаного диванчика, небольшого столика на гнутых ножках, пары стульев и буфета, скрашивала великолепная чугунная плита с литыми узорами на чёрных боках.
— Остатки прежней роскоши, — пояснил Глеб, заметив её интерес, — сия плита досталась мне по наследству от нашей кухарки, — он поднял вверх палец, — а она, в свою очередь, заказала её у лучших английских мастеров.
Впрочем, у меня остались ещё фамильный чайный сервиз и превосходная бульотка, которая как раз полна кипятком.
— А подарок? — напомнила Капитолина.
— Потерпи, сначала попьём чай.
Он проворно накинул на стол голубую скатерть, вышитую ярко-синими цветами, и достал из буфета тончайшие розовые чашки с золотой каймой.
