— Он взял Фаину за запястье и невпопад спросил: — Не ждала?
— Я тебя всегда жду, — шёпотом отозвалась Фаина, потому что Капитолина уже спала. От горячей ладони Фёдора в крови вспыхивали и гасли огненные искорки. Чтобы избавиться от наваждения, она высвободилась. — Пойдём на кухню — я сварила щи из крапивы с настоящей перловкой.
Она не стала ждать ответа, а налив тарелку, молча смотрела, как Тетерин быстро и жадно ест, вытирая края тарелки корочкой хлеба.
Июньская жара шла на спад, просачиваясь в раскрытое окно приятным холодком.
Недавно прошёл дождь и его капельки были бриллиантами рассыпаны по широкому подоконнику.
Если посмотреть на соседнюю крышу, то можно увидеть, как шелестит листьями проросший сквозь кровлю ивовый кустик.
— Теперь и не представить, какой тут стоял мороз! — вздохнула Фаина. — Я за зиму почти все книги сожгла, тумбочку и две рамы от картин. Иначе бы мы с Капитолиной в ледышки превратились.
— Ничего! Самое тяжёлое время перебедовали, теперь пойдёт веселее.
Крепнет народная власть, и мы поднимается вместе с ней, — убеждённо произнёс Тетерин. — Погоди немного, увидишь, как счастливо заживёт народ: ни войны не будет, ни тюрем, ни угнетения человека человеком, работай где хочешь, учись где хочешь, живи где хочешь, люби кого хочешь! Никто силком замуж не погонит. — Он покраснел и осёкся. — А за щи спасибо, знатно ты стряпаешь, но я к тебе не подъедаться пришёл, а предупредить. — Он кашлянул в кулак, как показалось Фаине, чуть смущённо.
— В общем, дело такое: завтра вселяю к тебе жилтоварищей. Так что ты подумай, на какую комнату им укажешь.
Фаина пожала плечами:
— А что тут выбирать — все комнаты свободны, кроме нашей с Капитолиной.
— Так о том и речь, дурья твоя голова! — горячо воскликнул Тетерин. — Зачем тебе ютиться в тесноте, если ты можешь перебраться в залу? Давай говори, какие вещи переносить, мы с тобой за ночь управимся.
— Ничего не хочу менять. — Фаина взяла со стола тарелку из-под щей и поставила в мойку.
— Не успеем глазом моргнуть, как улицу снегом завалит, а комнатёнку куда легче протопить, чем хоромы. Да и печурка у меня славно приспособлена. Мы ведь вдвоём живём — много ли надо?
— Ну, ты не век одна будешь! — Тетерин опустил глаза и стал вычерчивать пальцем круги на столе.
Фаина ненадолго задумалась и туманно сказала:
— Понимаешь, если очень долго чего-то ждёшь, готовишься, подстилаешь соломку, то оно не случается.
