Феникс помог Артуру встать, и бедный ублюдок изо всех сил пытался дышать, его дыхание заполнило комнату.
«И ... Из ... Извини ...», - сказал Артур, его рука сжимала его горло.
«Айла больше не подозреваемая», - сказал я, сжав кулаки. На самом деле, она все еще была, но им не нужно было это знать.
Пытать ее было не лучшим способом раскрыть правду. Были и другие способы узнать правду, но я бы изучил это в одиночку.
Я бросил на них последний взгляд и вышел из кабинета, громко закрыв за собой дверь.
Я пытался успокоить свое дыхание.
Артур разозлил меня, но его вопрос был не единственным источником моего гнева.
Я пытался не думать об Айле. Но потом он подошел и назвал её имя. Блядь. Я снова потерял контроль. Чертова женщина заставляла меня терять свое дерьмо.
Что в ней было такого?
Когда я отпустил ее прошлой ночью, я не мог перестать думать о ней. Черные блестящие волосы. Зеленые глаза блестели от слез, когда она кричала о своей невиновности. Ох, как сильно я хотел ей поверить.
Она меня зацепила, и я, блин, ненавидел это.
Мой разум вернулся к сцене в ее спальне. Она была шокирована моей сменой характера. Черт, я тоже был в шоке.
Ее уязвимость притянула меня, и на удивление у меня появилось желание защитить ее. Когда я увидел как ей больно, у меня заболела грудь.
Задумавшись, я прошел мимо кухни, но голос Лены вернул меня назад, и я остановился.
«Я надеюсь, что он заставит их всех заплатить. Они заслуживают смерти, каждый из них».
Мои брови нахмурились в замешательстве, и я подошел ближе, стоя прямо у входа в кухню.
Айла сидела рядом с Леной в баре.
Я собирался сделать шаг вперед, но остановился, когда она быстро спрыгнула со стула. Ее крошечное тело сильно дрожало, а лицо было красным и опухшим от слез."
"Она повернулась и попыталась выбежать из кухни, но я был на пути. Она врезалась мне в грудь и отскочила назад, затем споткнулась, и я быстро протянул руку, чтобы поймать ее.
Она задыхалась, ее грудь вздымалась.
Айла дрожала в моих руках и подняла голову, ее глаза встретились с моими.
У нее перехватило дыхание от удивления. Она все еще держала меня за руки, и, если я не ошибаюсь, она затаила дыхание.
Когда я смотрел ей в глаза, я мог сказать, что она окаменела. Мои руки сжали ее руки, и она задохнулась от страха.
«Я…» она глубоко вздохнула, но начала кашлять. Ее руки поднялись к ее шее, и она яростно потерла её. «Я… я не могу… дышать…» У нее был приступ паники, и она вырвалась из моих рук. Я позволил ей уйти.
