Я запирал это внутри себя, отказываясь чувствовать.
«Что мне теперь делать?», я прошептал себе.
Я жил с одной целью. Убить Альфредо, покончить с его семьей и империей.
Я отомстил ему. Но теперь от него осталась только его семья. К тому времени, как я закончу, ничего не останется.
Каждый Абандонато будет стерт с Земли. Его союзники. Все будет моим.
Это была моя последняя мысль, прежде чем закрылись мои горящие глаза. Мой беспокойный сон преследовал образ черноволосого, зеленоглазого ангела, смеющегося и счастливого.
Но далекого от меня. Как бы я ни старался укоротить растояние, она всегда проскальзывала сквозь пальцы. Я всегда чувствую себя опустошенным, когда она исчезает.
В какой-то момент я услышал, как открылась дверь.
Когда шаги стали ближе, мое тело мгновенно согрелось. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что Айла стояла передо мной. Закрыв глаза, я симулировал сон, ожидая ее следующего шага. Я нуждался в ней. В её сладком запахе. В её мелодичном голосе.
Она подошла так близко, что я почувствовал запах ее ванильного шампуня.
Затем она опустилась на колени передо мной, и мне было трудно держать глаза закрытыми. Я хотел увидеть ее. Полное противоречие с тем, что я хотел несколько секунд назад.
Мое сердце хотело, чтобы она была рядом, в то время как мой мозг говорил мне оттолкнуть ее подальше.
Чувствуя противоречие, я держал глаза закрытыми. А потом ее маленькие руки взяли мои. Я сопротивлялся желанию быстро отстраниться. Она была так близко. Касалась меня.
Контроль. Держи себя в руках, я предупредил себя, когда Айла потерла своими пальцами мои ушибленные костяшки. А потом я почувствовала, как что-то мокрое трется о мои пальцы. Это пекло, и я прикусил губы, чтобы не зашипеть от боли.
Когда осознание обрушилось на меня, мои глаза открылись. Я посмотрел на Айлу и увидел, что она наклонилась над моей рукой и очищала мои раны антисептической салфеткой.
Она не торопилась, медленно и осторожно чистя каждый сустав, затем остальную часть моей руки.
Она наложила повязку, затем вздохнула и откинулась.
Я не мог отвести от нее глаз. Она была так чертовски красива.
При этой мысли мое сердце замерло, и я тяжело сглотнул.
Возьми себя в руки, Алессио.
А потом она подняла голову, ее глаза расширились, а губы раскрылись в шоке. «Алессио.» Мое имя было шепотом на ее губах.
Ее щеки слегка покраснели, и это сделало ее еще более красивой. Отведя взгляд от ее лица, я посмотрел на свою перевязанную руку.
