Он сказал, что не собирается причинять боль моей маме. Слава богу.
Глаза мамы расширились, и она с отвращением сморщила лицо. «Никогда», - плюнула она. «Я никогда не позволю другому человеку коснуться моего тела. Я принадлежу только Льву. Я бы лучше умерла, чем позволила тебе дотронуться до меня.
Нет! Я хотел закричать. Не говори так, мамочка. Пожалуйста, мамочка, делай, что он говорит. Он не сделает тебе больно. Я хотел попросить.
Мужчина хмыкнул. «Это твое окончательное решение?»
Мама не ответила, но продолжала смотреть на мужчину холодно.
«Хорошо, тогда ладно», - сказал он.
А потом он направил пистолет на лоб моей мамы.
О нет! Нет! Пожалуйста, не надо!
«Почему ты это делаешь?» - прошептала мама, ее голос ломался.
«Разве ты не знаешь, Мария? Лучший способ сломить человека - это его слабость. А ты, моя сладкая, слабость Льва.»
И с этим громкий взрыв наполнил комнату.
Я плотно закрыл глаза, и мое сердце забилось о грудную клетку. Притянув колени ближе к груди, я обнял их. Спрятав лицо между колен, я попытался сдержать крик.
Я обещал. Я обещал, что не издам ни звука.
Я не мог нарушить обещание, которое я дал маме.
Мое сердце болело так сильно, и мое тело начало неметь. Я ничего не чувствовал. Посчитав до десяти, я поднял голову и медленно открыл глаза.
То, что я увидел, у меня перехватило дыхание. Я почувствовал головокружение, и мои глаза расплылись от слез, когда они падали на мои щеки в бесконечном потоке.
Голова моей мамы повернулась ко мне, а лицо было в крови. Ее глаза были открыты и смотрели прямо на меня.
Но вместо того, чтобы видеть теплый, сладкий и любящий взгляд, который она всегда давала мне, ее голубовато-стальные глаза были безжизненными.
Мое сердце стучало. Нет Нет Нет Нет.
Моя мамочка. Этого не могло быть.
Мамочка.
Мамочка.
Я хотел кричать. Но ничего не вышло.
Мои губы раздвинулись, и раздался тихий крик. Я ахнул и сильно встряхнул. Сжав колени, я уткнулся в них лицом опять плача молча.
Когда я плакал, я думал о том, что у меня не было возможности сказать «я люблю тебя» в ответ.
Я упал на колени. Воспоминания играли снова и снова в моей голове. Я задыхался и поднес руки к горлу, сильно растирая и опуская.
Мой живот сжался, когда я задохнулся. Давление в моем сердце было болезненным. Мои легкие крепко сжались, и я прижал руку к своей горящей груди, изо всех сил стараясь облегчить боль. Но ничего не сработало.
Это никогда не работало.
Моя боль была постоянной.
Я жил с этим в течение двадцати двух лет.
