И когда Дарион начал направлять к нему более сильных противников, Леон понял — это не издевательство. Это урок. Практическое занятие по выживанию в экстремальных условиях.
Он стал сражаться жестче, но более осмысленно. Его ледяная магия обрела новую точность, а удары катаной — смертельную эффективность.
— Неплохо, — бросил Дарион после особенно удачной серии ударов Леона.
И впервые за долгое время Леон почувствовал гордость от чужих слов.
* * *Мы пробивались через мертвый город уже несколько часов. Разлом, и правда, был серьезным испытанием — каждый бой требовал полной отдачи, а монстры становились все опаснее по мере приближения к центру.
Мне это нравилось. Давно я не чувствовал такого напряжения в бою. Каждый противник заставлял выкладываться, каждая схватка оттачивала притупившиеся из-за перехода между мирами навыки.
Я переходил от стойки к стойке, меняя тактику, в зависимости от противника. Буревестник для пробивания защиты, Морозный Предел для добивания живучих тварей, Лунный Серп для скоростных атак против быстрых врагов.
И все же чувствовалось, что переход между мирами дался моему организму гораздо тяжелее, чем я представлял. Пусть я и мог компенсировать многие моменты просто за счет опыта, но мои техники на данный момент были не на пределе своих возможностей.
Леон держался достойно. Его техника была далека от совершенства, но парень учился на ходу. Каждый бой делал его движения четче, а решения — правильнее.
— Слушай, — сказал он во время короткой передышки. — А где ты учился так драться?
— В суровых местах, — уклончиво ответил я.
— У жестоких учителей и, поверь, тебе бы не хотелось через это проходить.
— Понятно, — он не стал настаивать. — Просто я никогда не видел таких техник.
— Старые школы, — пожал плечами я. — Сейчас такому уже не учат.
Мы добрались до центральной площади мертвого города, где нас ждал сюрприз. Посреди площади возвышалось здание, которое явно не принадлежало к местной архитектуре. Черная башня без окон, покрытая странными символами, пульсирующими тусклым светом.
— Что за… — Леон тяжело сглотнул, это был, скорее, не вопрос, а возмущение, смешанное с удивлением.
— Готовься, сосулька. Кажется, сейчас начнется самое интересное.
Мы вошли в башню через единственную дверь. Внутри было пусто и тихо, только наши шаги гулко отдавались от стен. Поднявшись по винтовой лестнице на верхний этаж, мы оказались в круглом зале без мебели.
И тут из тени в центре зала начала материализовываться фигура.
