– Я уже говорила вам, что, перед тем как подняться к Сэму, я зашла в туалет, – пересилив себя, сообщила она. – Он находится под лестницей, перегородка тонкая. В общем, из туалета я слышала, как Анна разговаривает по телефону.
Макаров вдруг вспомнил, что тоже обратил внимание на эту деталь.
– Да, она говорила по-английски! – воскликнул он. – Я еще удивился, потому что с оставшейся в Австрии семьей она должна была общаться по-немецки, а здесь, в России, говорить со всеми по-русски. Но, естественно, я не мог понять, о чем она говорила.
– А я поняла. Нет, вы не подумайте, что я подслушивала, это была случайность. Признаться, тогда я не придала этому разговору такого уж большого значения. Все изменилось, когда я узнала, что Сэма… что Сэм умер.
– Даша, что именно она говорила? – Макаров подобрался, словно гончая, взявшая след.
– Она говорила что-то типа: «Здравствуй, дорогая, ты не поверишь, но я в России встретила Сэма. Ты что-нибудь знала о том, что он собирается сюда? О да, понимаю, что он человек мира, но я сейчас в страшной дыре и чуть не обалдела, увидев его тут.
И да, ты знаешь, он сказал, что приехал найти своего внебрачного ребенка». Тут я вышла, Анна увидела меня и шмыгнула куда-то. Больше я ничего не слышала.
– Странно. Это все очень странно, – задумчиво сказал Макаров. – Вот что, Даша, я уверен, что мы с вами обязательно во всем разберемся.
Он не видел, что это «мы с вами» ей страшно польстило.
– Как вы считаете, почему вашего друга могли убить?
– Он мне не друг, просто клиент, который был доволен моими услугами и обратился ко мне снова.
То, что Сэм оказался здесь, чистая случайность. Я не могла отказаться от поездки, а ему было нужно в Переславль, поэтому мы договорились, что эту неделю, пока я занята, он просто побудет здесь и подождет.
– Вы поверили в то, что он действительно узнал свою дочь среди присутствующих?
– Я не знаю, – медленно сказала Даша. – Сэм никогда меня не разыгрывал. Он вообще был человеком довольно скучным.
Рассказывал одни и те же истории, сам над ними смеялся в одних и тех же местах. Несмотря на все его деньги и путешествия, он не казался интересным собеседником. Для него лежащий у ног мир вовсе не был таинственным местом, полным неизведанного. Париж, Лондон, Амстердам, Москва, Рим, Антверпен, Милан… Для него это были просто точки на географической карте. Он не пропитывался атмосферой места, если вы понимаете, о чем я. Он путешествовал как будто зубы чистил.
