Плакала, что ли?
При появлении Даши она подняла голову, посмотрела равнодушно и снова повернулась к огню. В руках у нее был бокал, в котором плескалась янтарная жидкость. Виски? Коньяк? Глаза, такие же янтарные, не выражали ни капли тревоги.
– Можно присесть? – спросила Даша и, не дожидаясь ответа, пододвинула к камину второе кресло.
– Пожалуйста, – так же равнодушно сказала Анна. – Вы баню освободили уже? А то я бы тоже с удовольствием погрелась. Люблю парную.
– Да, но я в парную не ходила, я ее как раз не люблю, – сообщила Даша с фальшивым энтузиазмом в голосе.
Как подобраться к интересующей ее теме, она понятия не имела. – А мужчины еще там."
"– Значит, придется подождать. – Анна вздохнула и отпила из своего бокала. Губы у нее были красивые: полные, чувственные, четко вырезанные. – Но это ничего, не страшно. Страшно, когда ждешь-ждешь, а потом понимаешь, что уже не дождешься. Никогда.
В ее голосе звучала отрешенность, почти печаль. Даша набрала в грудь побольше воздуха, как будто перед прыжком в воду.
– Ань, вы сейчас про Сэма говорите?
Та ошарашенно посмотрела на нее, даже рот приоткрыла от изумления. Очень красивые у нее губы.
– Да-а-а-а, тихоня тихоней, а подметки на ходу рвешь, – наконец сказала Анна и сделала еще один глоток. – И как ты догадалась?
– Из твоего этюда, – призналась Даша. – Ты разыграла сцену конфликта между отцом и дочерью.
– Так ты же при этом не присутствовала. – В голосе Анны по-прежнему не было ни капли страха, только веселое недоумение. Или она уже пьяна?
– Я поговорила с теми, кто там был.
Да и сейчас… ты говоришь о том, что уже нельзя исправить, а такой шанс пропадает только вместе со смертью.
– Да-а-а-а, ты не дура. – Анна залпом допила остатки своего напитка в бокале, оглянулась по сторонам в поисках бутылки, но той не было. – Выпить хочешь? А то разговор у нас, чувствую, может быть долгим.
– Джина хочу, – призналась Даша, – в бане так можжевельником пахло, что я чуть с ума не сошла. Ты не знаешь, тут есть?
Она тоже перешла на «ты», хотя обычно не позволяла себе подобных вольностей с клиентами.
Но и унижать себя, разрешая обращаться словно со служанкой, не позволяла тоже. У них разговор на равных.
– Посмотри на кухне. – Анна указала пустым бокалом в сторону перегородки, отделяющей гостиную от закутка, в котором священнодействовала Татьяна. – Заодно еды возьми. Мы же поели, пока вы в бане сидели, а ты, наверное, голодная. И захвати бутылку с виски, будь другом. Мне вставать лень.
