Как возражать против встречи с родителями?
– Вы хоть вернетесь? – только и спросил он.
– Конечно, вернусь! – воскликнула Ольга и, повинуясь какому-то странному чувству, положила ладонь ему на запястье – широкое, крепкое, поросшее густыми черными волосами. – Я вовсе не собираюсь бросать ребят, честное слово, я только в отпуск!
– Ну и ладушки, – только и ответил Сергей. – А дальше война план покажет.
Лето в тот год выдалось знойное, душное. На даче в густом мареве, висевшем в воздухе, так здорово было разглядывать тонкие паутинки, в которых деловито карабкался какой-нибудь паучок, спать до полудня, после обеда валяться в гамаке, читая книжку, балдеть от праздности, чувствуя, как спадает накопившаяся за год усталость.
"
"Никакого неудобства перед младшей сестрой Ольга больше не испытывала, потому что видела: Света счастлива в своем замужестве и материнстве. Племянница, названная Ксенией, тоже не вызывала ничего, кроме умиления. Она была похожа на Свету, а не на Олега, поэтому единственное неудобство было вызвано только настоятельной необходимостью не встретиться с бывшим любовником даже случайно.
В первые выходные Ольга уехала в город, прикрывшись необходимостью сходить в институт и отдать бумаги, касающиеся первого года работы. Родители отпустили ее без всякого подозрения, посетовав только, что придется отложить семейный ужин на всю семью.
Ольга покинула дачу в пятницу днем, потому что Олег приезжал по вечерам, после работы.
А вернулась уже в понедельник утром, когда он уже точно уехал на службу. На вторые выходные проблема решилась сама собой – у Олега стояло суточное дежурство в субботу, а в воскресенье Света, оставив дочку родителям, сама съездила к нему в город – вечером их ждали на какой-то день рождения.
К третьим выходным Ольга совсем расслабилась, а потому безмятежно сообщила еще в четверг, что снова уедет в Москву, потому что хочет сходить в ресторан со своими подружками.
Мама чуть-чуть огорчилась.
– Олюшка, но Олег приедет, надо же собраться всей семьей, что ты как неродная! Потерпят твои девочки, ничего с ними не случится.
– Пусть едет, раз ей надо, – довольно резко сказал отец. – Она уже взрослая, и не приставай ты к ней, Надя, со своими патриархальными глупостями.
Всю дорогу в электричке Ольга размышляла о том, что именно известно отцу, который считался хорошим опером и свой полковничий хлеб ел не зря.
