- Решила, может, простить его?
- Я ничего такого…
- Дай знать, если соберешься. А то потом снова придется замуж выходить. Накладное дело, знаешь ли.
И бросает трубку.
Это, выходит, наша первая ссора. Так глупо и так… по телефону.
Конечно, я расстраиваюсь. Злюсь даже отчасти, что он мог так подумать. Проходит полдня, прежде чем я собираюсь с духом и призваниваю Володе. Но телефон недоступен.
Следующие пять попыток проходят ровно с тем же результатом. Меня накрывает паникой - что если я все испортила? Вдруг я и правда дала повод для подобных претензий? Хотя всего лишь хотела понять, что происходит, как-то поучаствовать или же просто узнать, как обстоят дела.
Ведь, сидя в клинике, я ничего не знаю!
На следующий день телефон Власова по-прежнему недоступен. Я начинаю уже всерьез волноваться и, собрав всю смелость, звоню Штерну. С ним мы не виделись и не общались с того дня, как меня привезли в клинику.
- Что-то случилось, Лида?
- Почему ты так решил?
- Иначе бы ты мне не звонила, - усмехается он. На заднем плане какие-то голоса, кажется, даже женские.
- Я не могу дозвониться до Вовы. У него все в порядке?
Штерн выразительно хмыкает, но отвечать не торопится.
- А в чем, собственно, дело? Он ведь там не чаи гоняет, работает мужик.
- Я понимаю, конечно, - стыдливо жмурюсь от собственной выходки. - Просто… Мы вчера недоговорили, и я подумала, что он…
- Что он что? Уже начала ему делать мозги, Лидок?
- Я?
- Ну, не я же, - фыркает Адам. - Вовка как рыцарь в сияющих латах занимается твоей пробелом, еще и свой бизнес тянет, чтобы удержать на плаву.
А ты ему мозг конопатишь.
- Да с чего ты взял…
- Так иначе бы ты не звонила мне, да? Будь это не так, ты бы знала, что он улетел в срочную командировку вчера вечером.
Его отповедь для меня словно пощечина. Не понимаю, откуда столько агрессии в мой адрес, и невольно задумываюсь - а вдруг так и есть? Вдруг я веду себя словно капризная девчонка?
- Спасибо, что сказал, - говорю и заканчиваю разговор.
Ощущения такие, что меня будто ледяной водой окатили.
Очень неприятно. Окидываю взглядом холл, в котором я обычно провожу время после обеда. В клинике довольно много пациентов, среди них есть даже дети.
Глядя на некоторых из них, мое сердце сжимается - ведь здесь берутся за самые тяжелые случаи.
Игорь говорит, что уже скоро я смогу пройти здесь сама, подойти к окну, а не катить кресло каталку. Но пока прогресса особого нет. Хотя казалось бы почти все анализы в порядке, но я до сих пор не могу даже стоять.
