- Я же могу так и остаться инвалидом, Вов. Зачем тебе эти проблемы?
- Ты не останешься, слышишь?! - едва ли не рычит он. Злится, очень-очень злится. Но сейчас я не чувствую той агрессии, которой он затопил всю палату, увидев мою мать. - Мы со всем справимся. Поняла меня?
Мне не на кого опереться, кроме него. И если бы я сказала, что не испытываю к нему ничего, то соврала бы.
Я увлеклась им, возможно, даже влюбилась. Но теперь обстоятельства складываются так, что я не знаю, как отличить свои чувства от банальной благодарности.
- Я не брошу тебя, поняла? Даже если ты начнешь орать и выгонять меня, - шутливо добавляет Владимир. И так заразительно это выходит, что несмотря на тяжелые мысли и сомнения, я улыбаюсь в ответ. Едва-едва, робко, с осторожной надеждой.
- Спасибо тебе, - всхлипываю. - Но если вдруг ты придумаешь, то…
- Я так понимаю, ты меня провоцируешь, да? - прищуривается мужчина. - Если тебе хочется, чтобы я тебя поцеловал, необязательно делать это так, малыш. Ты можешь и сама проявить инициативу…
Его голос становится ниже, а в глазах появляется желание.
Пока еще не такое сильное, как в тот день, когда мы… Щеки обжигает, чувствую, как краснею под его пристальным взглядом.
- Что такое? Или здесь ты не такая смелая?
- Я не хочу быть обязанной, - все-таки озвучиваю один из своих страхов. - Ты знаешь, в какой я ситуации, и мне сложно…
- У меня достаточно денег, - перебивает Володя. - Это вообще не проблема. Главное - твое желание снова ходить.
Ты же хочешь этого?
- Очень!
- Значит, будешь.
- Спасибо, - снова повторяю и, зажмурившись, пытаюсь проявить ту самую инициативу.
Этот поцелуй выходит совершенно иным. Горько-сладким. Поцелуй-обещание, который дает мне надежду, помогает поверить и не сдаться. Внутри меня расцветает влечение. Но в этот раз оно смешивается с чем-то воздушным, легким. Будто у меня открылось второе дыхание, и вся жизнь началась заново. С чистого листа.
Мне хочется быть ближе к этому мужчине, прикасаться.
И я не отказываю себе в этом, кладу ладони ему на плечи, млею от того, насколько он крепкий, сильный, горячий. Какой он…
Подаюсь вперед, непроизводительно напрягаю ногу, и вдруг чувствую едва ощутимый болезненный укол где-то гораздо ниже, хотя последние дни ничего подобного….
Замираю неверяще. Пытаюсь повторить это, но ничего не выходит.
Володя отстраняется, тяжело дышит и, мотнув головой, вообще встает с моей постели.
- Извини, я….
