На самом деле я понятия не имею, смогу ли. Раньше все финансовые вопросы решала мама. Она выдала мне карточки, и я не знала проблем. Денег на них всегда хватало. Имя на карте было мое, но что если счета оформлены не на меня?
- У меня есть акции компании отца.
- И что ты с ними будешь делать? Продашь? А ты знаешь, на каких условиях сможешь это сделать? А обременение, которые есть на них? Ты, девочка моя, понятия не имеешь, куда хочешь слезть.
- Зачем ты меня запугиваешь?
- Я говорю тебе правду, Лидок. Ты пытаешься взбрыкнуть и показать характер, но не видишь дальше своего носа.
- Я не хочу жить в грязи! В этой мерзости! Это все так…
- Да что ты заладила-то, как попугай, - досадливо морщится дядя. - Забудь ты об этом. Лена будет держаться подальше.
- Гена меня чуть не изнасиловал сегодня! - выпаливаю в сердцах. - На это тоже закрыть глаза?!
Дядя хмурится, молчит.
- Это он, конечно, погорячился, - наконец, говорит он. - Но я с ним поговорю. Больше таких инцидентов не будет. Хотя ты, Лида, сама виновата - нечего мужика драконить.
Он тебя вчера сколько искал? На уши вон сколько людей поставил. А скандал нам всем сейчас ни к чему.
- Это все, что тебя волнует?
Наверное, с момента, как увидела измену своего жениха, я уже должна бы привыкнуть разочаровываться. Но получается, что нет. Ведь сейчас я чувствую тянущую боль в груди. Как же так? Дядя Олег же был мне как отец. Баловал, помогал, успокаивал, когда я злилась на маму.
Неужели им всем важнее какие-то договора?
- Время взрослеть, - жестко припечатывает он.
- Хватит смотреть на мир через розовые очки.
- Какие очки, дядь? Вы же разбили их мне. Беспощадно.
- Чем быстрее прекратишь истерить и примешь ситуацию, тем проще всем будет. Хорош, Лидок, не стоит устраивать всем неприятности. А то отношение к тебе тоже может поменяться.
Его цинизм зашкаливает. Меня снова мутит.
- Я хочу развестись, - снова повторяю. - И не стану участвовать в этом.
Дядя недовольно морщится.
- Дура ты, Лида, но если иначе до тебя не дойдёт, валяй.
Но учти, когда приползешь обратно, условия возвращения уже будут другими.
Он поднимается из-за стола и уходит. Я тоже встаю и следую за ним, но меня перехватывается официант.
- А оплатить заказ?
- Пусть господин Вяземский оплачивает, - раздраженно фыркаю. Помню ведь, что у него здесь был, кажется, предоплаченный счёт.
- Нет, он сказал, что счёт за вами. Так что?
Растерянно наблюдаю, как дядя Олег выходит за дверь, оставляя меня одну с долгом.
