И Арнольд ему ничего не поведал.
— Знаешь, — протянул внезапно Габриэль, сделав пару глубоких вдохов для успокоения, — Теперь многое встало на свои места и многое мне стало понятно.
— О чем это ты? — вскинулась я, предчувствуя неладное.
— Помнишь тот вечер, когда мы впервые поцеловались на балу? — поинтересовался Габриэль.
— Ты столько раз напоминал об этом, что при всем желании я не смогла бы забыть, — усмехнулась я, не желая показывать, насколько важным воспоминанием для меня это было.
Я помнила тот вечер даже слишком хорошо.
Мы были в поместье Делмарков на балу, который был посвящен помолвке старшего брата Габриэля.
Тогда я еще не знала об истинной природе своих странных видений, о которой узнала лишь несколькими часами позже. И после того, как от случайного прикосновения к упавшей трости одного пожилого лорда, я увидела, как этот лорд провел прошедший перед балом день, я сильно испугалась и решила сбежать в сад, подальше от людей.
Я провела в саду около получаса или, может быть, чуть больше. А когда начала замерзать, то решила вернуться.
И столкнулась нос к носу с Габриэлем у входа в бальный зал.
Над нашими головами висел венок из омелы, который традиционно вешали на помолвках для всех влюбленных. И мы заметили венок, оба.
Не знаю, кто первый из нас тогда решился и кто потянулся за поцелуем. Но это произошло, и это было чудесно.
Я была буквально на седьмом небе от счастья и думала, что Габриэль разделяет мои чувства. Но Делмарк оказался верен своему ветреному нраву.
Вернулись мы в бальный зал молча, а после разошлись по разным сторонам и не обмолвились больше не словом на протяжении целых десяти лет.
В тот вечер Габриэль наслаждался балом и кружил в танце каждую незамужнюю леди, за исключением меня. И мое сердце оказалось разбито, а по возвращении домой я узнала, что разбитое сердце было меньшим из зол.
— После этого я долго мучался в раздумьях, — продолжил тем временем господин мэр, вырывая меня из мучительных воспоминаний, — А на следующий день пошел к твоему брату.
Что он сделал? Зачем он пошел к Арнольду? Сгорал от мук совести и решил во всем признаться?
Габриэль сделал паузу и взглянул на меня. Впервые серьезно. И во взгляде его голубых глаз мне было сложно прочесть какие-либо эмоции.
— Я хотел попросить у Арнольда твоей руки, — внезапно признался Делмарк, — Думал, что он обрадуется тому, что мы сможем стать одной семьей. Но он неожиданно мне отказал, не объясняя причин. А на следующий день я узнал, что ты сбежала из дома.
