Второй раз может стать только хуже. Лучше насладитесь тем временем, что ему осталось, и отпустите.
— Да, ты прав, — она села в ожидающую её машину и уехала.
Мы с дедом проводили Настю в гимназию на последний экзамен и двинулись в сторону лавки.
— Даже не верится, что баронесса столько тебе заплатила, — с довольным видом произнес Филатов. — Как же вовремя проснулся в тебе дар. Только нужно быть очень осторожными. Сорокин не простит тебе то, что ты с ним сделал.
— Время покажет, но я сдаваться не намерен. Какой-то местный авторитет не будет управлять моей жизнью, — сухо ответил ему.
— Сильно же ты изменился, Сашка. Порой мне кажется, что это и не ты вовсе, — вполголоса заметил дед.
— Кто же ещё? — изобразил я удивление.
Дед пожал плечами, но до лавки больше не произнёс ни слова.
Смешав из остатков сушёных трав лечебные сборы, я пошёл в лабораторию. Мне предстояло заняться зельем «Превращения».
Как позже выяснилось, тридцати трех видов манаросов недостаточно. Сложная комбинация эфиров никак не хотела складываться нужным образом, поэтому пришлось ещё три раза сходить в лес и даже использовать те высохшие манаросы, что принёс из анобласти Ваня.
Только к обеду я наконец опустился на старый матрас, служивший мне кроватью, и с облегчением выдохнул. Готово. Осталось подождать Ваню с нужным волосом.
Артефакт Завьяловой меня снова выручил, ведь пришлось несколько раз пополнять ману до допустимого уровня, чтобы переработать все травы, выделить нужный эфир и смешать в необходимой дозировке.
В кармане зазвонил телефон. Ваня.
— Сашка, волос у меня. Ты где?
— Подходи к лавке, я тебя встречу, — ответил я и с трудом поднялся на ноги. Опустевший источник давал о себе знать.
Ваня очень удивился, когда я позвал его в сторону заброшенных бараков. Я же решил больше не скрывать от него свои занятия, ведь иногда требовалась его помощь. Правда, одно я ему никогда не раскрою — что я подселенец.
— Ого, а ты хорошо устроился, — друг прошёлся по бывшему складу, заглядывая во все комнаты.
— Здесь даже жить можно. Буду к тебе захаживать, когда домашние достанут.
— Хорошо, я не против. Дай сюда волос того охотника, — попросил я.
— На, держи. Снял с его плеча, — он вытащил из кармана носовой платок и развернул.
На белой ткани лежал короткий чёрный волос. Я аккуратно взял его, подошёл к столу и опустил в тёмно-синюю жидкость. Зелье забурлило и выпустило мелкие синие пузырьки.
— Офигеть, — выдохнул Ваня. — В первый раз такое вижу.