Местами приходилось протискиваться между камнями, местами проползать через норы, но главное направление было известно и вело к цели, к реке. Причем в таком месте, где противоположный берег был очень сложным для прохождения, а смотрелся вообще непроходимым, и даже пограничники появлялись там нечасто, а если и появлялись, то только в стороне, чтобы повертеть биноклем перед глазами и лишний раз убедиться, что умный в этом месте переправляться не надумает. Тем более есть другие места – там не только переправляться было удобнее, там и ловить переправившихся можно было почти с комфортом, и потому пограничники предпочитали ставить засады именно там.
Однако те, кто пересекал здесь границу регулярно, знали, что видимость обманчива и проходы на противоположном, российском, берегу существуют. Сложные, конечно, проходы – тем не менее именно из-за своей сложности и наиболее безопасные.
Схема переправы через реку, как рассказал Зурабов загодя, была давно отработана, и каждый год в одну и в другую сторону по ней проходило несколько джамаатов.
Правда, реку переходили обычно в более теплое время года, но большой разницы в этом не было, потому что вода в реке и зимой, и летом была ледяной. А какой она еще может быть в реке, берущей начало от ледника! Но опытные боевики, зная, что им предстоит, имели на берегу несколько тайников с болотными сапогами. Если сапог на всех не хватало, переправляться приходилось несколькими партиями. Но так делали и по другим причинам – из осторожности.
Если грузинские пограничники в район переправы вообще никогда не совались, то российские на другой стороне, имея бинокли, могли нечаянно поймать момент, устроить в стороне засаду и встретить автоматными очередями. Российский берег не мог спрятать сразу много людей. Там передвигаться следовало по одному и из-за сложности профиля вынужденно медленно. Потому Зурабов принял решение идти тройками. И не только через реку, но и весь маршрут. Переходит реку одна тройка, ей дается время на преодоление самых сложных участков – это чуть больше получаса; после этого идет вторая группа.
Благо, кроме подполковника Мелашвили, все в группе дорогу знали прекрасно и много лет ею пользовались. Заблудиться не могли. А сапог в тайнике хватило на всех.
Джогирг, чувствуя на себе ответственность за подполковника грузинской разведки, оставил Элизабара в своей тройке. И рюкзак, точно такой же, как у других, подполковнику тоже пришлось нести.
