Но сразу это не получилось, что, впрочем, вовсе не говорило о невозможности впоследствии стать хозяином положения. Лишь бы эти грузинские офицеры не мешали. Для них, может быть, Акаки Владимирович Эфтимешвили по кличке Цепной и являлся величиной значимой, но был никем для полковника ЦРУ. И Зигфрид Лоренц намеревался показать это самым наглядным образом при первом же удобном случае.
– Будем надеяться… – сухо заметил полковник. – И как прошла ревизия господина Эфтимешвили? Он остался доволен увиденным? И у нас есть основания надеяться на сотрудничество?
Грузинский офицер перевел вопрос.
«Вор» ответил коротко, как отмахнулся.
– Он согласен на сотрудничество, – перевел ответ Мелашвили. – Оплата, как мы и договаривались, после реализации первой партии. Акаки Владимирович должен быть уверен, что это хорошо пойдет. Он знает, что такое фенциклидин, хотя никогда с ним не работал. И потому желает удостовериться, что связывается не с пустяком, который не стоит затраченных усилий.
Ответ был гораздо более развернутым и длительным, чем высказывание самого Эфтимешвили.
Грузинский подполковник, видимо, многое добавил от себя, поскольку предварительные переговоры шли именно через него и с ситуацией он был знаком гораздо лучше всех других.
– Значит, мы договорились, – решил Лоренц. – Пробная партия будет иметь вид и упаковку лекарства от гриппа. Это сейчас всех волнует и вызовет наименьшие подозрения. Мои офицеры обеспечат вас всем необходимым.
Полковник встал, показывая, что разговор с его стороны закончен.
Остальное будут делает его помощники.
* * *Подполковник Мелашвили вышел вместе с Лоренцом.
– Что там у нас с местными чеченцами?
– Я разговаривал. Завтра прибудут два человека. С той стороны. Специально для встречи с вами. Говорят, что люди серьезные…
– Что за типы?"
"– Амади Дидигов, эмир боевиков, как они называют своих полевых командиров, и его финансовый гений, некто Джогирг Зурабов. Говорят, грамотный экономист, чуть ли не талантище международного масштаба, умеет делать деньги из ничего.
Впрочем, этот гений может прибыть и один, потому что у Дидигова есть какие-то сложности, и он не в силах в данной обстановке разрешить их своими привычными методами. Мне говорили, что это связано с адатом…
– Что такое адат?
– Закон гор. Самое яркое проявление – кровная месть. Что-то вроде вендетты…
– Один или двое – мне все равно. Я бы не хотел принимать их на базе. Чем меньше людей сюда ходит, тем лучше.
