* * *"
"Сергей Палыч не зря откладывал все деловые разговоры на маршевое время. Он и в самом деле чувствовал усталость. Не физическую, а умственную, которая приходит после длительной невозможности выспаться. Правда, практика говорила, что через какое-то время усталость эта не проходит полностью, а переходит в иное качество, когда сменяется уже привычной бессонницей. И даже если вдруг предоставляется возможность, и в удобстве ложишься спать, уснуть все равно не можешь, а если и получится, то всего на несколько минут, и большего нервная система не в состоянии воспринять.
Но вместе с такой бессонницей наступает и усталость психическая, мешающая в необходимый момент сосредоточиться и принять быстро правильное решение. Обычно это состояние посещает спецназовцев в конце полугодовой командировки. В последний месяц нервы у всех бывают взвинченными, и нормальная обстановка в группе поддерживается только привычной внутренней сдержанностью, которая воспитывается многими годами. Чем старше звание, чем дольше служишь в спецназе, тем она устойчивей.
По окончании командировки требуется еще пара недель, чтобы отдохнуть и войти в нормальный жизненный ритм. Но хорошо еще то, что полугодовая командировка не состоит из сплошного марша по горам и лесам, и выпадают, бывает, целые недели, когда спецназовцы отдыхают на базе, совмещая расслабление с тренировками. Полугодовой сплошной маршрут выдержать не сможет никто. Нынешний полевой режим длился четвертую неделю, и усталость уже начала накапливаться, хотя никого еще не успела измотать.
Сергей Палыч хотел было даже выключить трубку, чтобы его не побеспокоили. Но потом справедливо решил, что любой звонок может носить и оперативный характер, а спутниковая трубка у группы – единственный вид оперативной связи, и, отключая эту связь, подполковник может поставить всю группу под удар.
Подполковник не просто сразу уснул, едва успев прилечь, он провалился в сон еще до того, как голова привычно легла на подставленный локоть. Может быть, за отведенный на отдых час и видел какие-то сны, но ничего вспомнить не смог, когда его плеча коснулась рука часового, капитана Ёлкина:
– Товарищ подполковник… Время!
Командира всегда поднимают первым – это закон.
И только он дает команду к общему подъему. В этом есть своя правда, согласно которой группа не должна видеть командира сонным. Кроме того, каждый часовой в глубине души надеется, что командир настолько не выспался, что разрешит, предположим, еще час сна.
