– Официально они не имеют на территории Грузии своих объектов. Только обучающие кадры, и ничего больше. Американцы от лаборатории откажутся. Спишут или на чеченцев с той или с этой стороны, или на грузин, не поддерживающих нынешний правящий режим. Саакашвили постарается этим воспользоваться и обвинит оппозицию. Мы в любом случае останемся в стороне. Сделать все необходимо будет так, чтобы нечего было нам предъявить…
– Тогда почему же не задействовать вертолет?
– Радары зафиксируют нарушение границы.
– Не понял… А мы ее, получается, не нарушим?
– Нет. По крайней мере, наше Министерство иностранных дел официально заявит, что никакие вооруженные формирования Российской армии границу не нарушали, и вообще поблизости нет ни одной российской воинской части, кроме пограничников. Так всегда бывает… И так должно быть. Дипломатия перестанет быть дипломатией, если станет честной.
– Пусть будет так. Мы тоже постараемся не наследить.
– Буду ждать вашего сообщения.
– Еще есть новости. В Москве, по наводке Элизабара Мелашвили, задержан «вор в законе» Акаки Эфтемишвили по кличке Цепной. При обыске у него в подмосковном особняке найден груз фенциклидина, упакованный под лекарство от простуды. Можете выразить благодарность грузинскому подполковнику.
– А вот этого пока не нужно. По моему мнению, он имеет склонность задирать нос и требовать себе поблажек взамен своих услуг. Переживет без благодарности. У вас все?
– Все.
До связи, Сергей Палыч!
– До связи, Георгий Игоревич!
Подполковник Занадворов убрал трубку и только потом хватился, что не посмотрел время. Пришлось вытащить фонарик и посветить на циферблат часов. Часы у него были простенькие, старенькие, без светящегося циферблата и потому в ночное время требовали дополнительного освещения. Но Сергей Палыч к этим часам привык давно и менять их на современные не желал, тем более что шли они отменно и ни разу не ремонтировались.
До общего подъема оставалось четыре минуты. Ложиться уже не было смысла. Сергей Палыч встал и пошел проверить посты.
* * *В ночном марше скорость, конечно, снизилась на треть, хотя ночь была достаточно светлой – лунной и звездной. Но тропа шла через такой густой ельник, который пропускал только незначительную частичку небесного естественного света, и постоянно присутствовала угроза зацепиться ногой за корень или за камень.
