Но происходило это только во время попадания сигнала в сектор слежения радаров противника, и связь могла быть легко восстановлена чуть позже или с другой точки. Но подобные методы обеспечивали секретность операции, а это было немаловажным и необходимым фактором, безопасности группы. Не имея в группе шифровальщика, подполковник Занадворов рисковал быть обнаруженным противником именно на осуществлении связи, которая всегда была самым уязвимым участком в работе всех разведчиков во все времена.
* * *"
"Первым улетел вертолет, доставивший груз группе Занадворова; следом в воздух поднялась машина с «краповыми», осуществляющими обеспечение безопасности при работе следственной бригады.
Последним, вместе со следователями, взлетел полковник Самокатов, особо не нажимавший на Занадворова своими указаниями. Главное из них было понятно всем и звучало безоговорочно: найти лабораторию, производящую наркотики и осуществляющую их поставки на территорию России. А дальнейшие действия вполне вписывались в стандартную формулировку воинских приказов: действовать исходя из обстановки.
Полковник Самокатов не мог взять на себя смелость отдать приказ к уничтожению лаборатории, поскольку это означало бы ведение боевых действий на чужой территории. Не мог взять на себя такую ответственность и начальник штаба бригады подполковник Строев. Все понимали, что следует делать, но никто, как обычно бывает, не говорил об этом вслух. Вслух рассматривался единственный вариант – по возможности следовало добыть информацию о сфере интересов лаборатории и ее деятельности.
Это, конечно, смогло бы дать определенные козыри дипломатам в выстраивании сложных дипломатических игр с Америкой. Но все прекрасно понимали, что существует множество вариантов с экстренным превращением американской военной лаборатории в частную инициативу отдельных лиц, пусть и носящих армейские погоны, что не принесло бы никакого результата. Возможно, точно такая же лаборатория вскоре открылась бы в другом месте и под другим руководством.
Короче говоря, подполковнику Занадворову все предстояло решать самому, в том числе и вопросы международных отношений. А в этих последних вопросах всегда следовало соблюдать повышенную осторожность. Но думать об осторожности тоже следовало исходя из обстоятельств, то есть тогда, когда группа, пополнившаяся за счет грузинского подполковника и капитана ФСБ Джабраила Дидигова, вышла бы к рубежу своего исследования. Откладывать выступление необходимости не было.
