Величко, — он посмотрел на Пончика, — стал вдвое внимательнее к анализам и начал задавать правильные, осмысленные вопросы, а не просто хлопать ушами. Фролов, — он перевел взгляд на Суслика, — перестал падать в обморок при виде сложных случаев. Даже Борисова, — он посмотрел на Алину, которая тут же приняла вызывающий вид, — и та, представьте себе, стала реже точить свои коготки о коллег и чаще включать голову. Начала приходить за советом, а не ждать чужой ошибки!
Алина недовольно фыркнула, но промолчала, демонстративно уткнувшись в свой блокнот.
— И знаете, к какому выводу я пришел? — он сделал драматическую паузу. — Все эти позитивные изменения начались с появлением в нашем коллективе одного человека. С появлением нашего нового первого ассистента. Подмастерье Разумовский, сам того, возможно, не желая, показал вам всем ту профессиональную планку, к которой нужно стремиться. И вы, черт возьми, начали к ней стремиться!
— Ого, какие дифирамбы! — прокомментировал у меня в голове Фырк.
— Прямо неловко даже! Смотри, двуногий, сейчас он тебе памятник прикажет ставить! Прямо посреди ординаторской!
Мне и правда было неловко. Я просто делал свою работу, как привык.
— Игорь Степанович, я, право, здесь ни при чем, — попытался возразить я. — Ребята сами…
— Скромность, конечно, украшает целителя, но не стоит ею злоупотреблять, — перебил он меня. — Факты — упрямая вещь, Разумовский. А факты таковы: за последнюю неделю в нашем отделении — ни одной серьезной врачебной ошибки.
Ни одной! Для нашего серпентария это абсолютный, исторический рекорд!
Он обвел всех нас строгим, но на этот раз каким-то почти отеческим взглядом.
— Так держать, коллеги. И спасибо тебе, Разумовский, за живой пример. Надеюсь, это только начало.
С этими словами он развернулся и вышел, оставив нас в полной, ошарашенной растерянности.
— Классная речь! — первым нарушил молчание Семен. — Илья, а ты… ты думаешь он правду говорит? Ты считаешь, что я стал внимательнее?"
"— Безусловно, — я кивнул, вспоминая недавний случай.
— Особенно после той истории с панкреатитом у Веревкина. Ты тогда сделал правильные выводы из ситуации.
Он буквально просиял. Было видно, что простая, искренняя похвала была для него в диковинку. Игорь Степанович нечасто баловал своих ординаторов добрым словом.
Величко тоже выглядел счастливым. Лишь Борисова выглядела недовольной. Со мной она глазами почему-то старалась не встречаться. Ну это Борисова.
