И все. Ей некуда будет деваться. Когда она поймет, что я знаю все детали, она сломается. Она поймет, что отпираться бессмысленно.
— Максим, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Ты же понимаешь, что они торгуют не просто «излишками»? Ты видел, что сегодня случилось со Свиридовым? Люди могут умереть от этих их просроченных лекарств.
Фролов опустил голову.
— Я понимаю, Илья. Мне самому вся эта история никогда не нравилась. Но… к кому мне было идти? К Волкову? Так он, скорее всего, сам в доле. В Гильдию жаловаться? Кто бы мне, простому адепту, поверил? Меня же в этой больнице никто всерьез не воспринимает, все считают неудачником.
Ты… ты первый, кто отнесся ко мне как к человеку, а не как к проблеме.
Он не договорил, но я и так все понял.
— Спасибо за информацию, Максим. Это очень ценно, — я встал. — Ты мне очень помог. А теперь давай займемся твоими «потерянными» пациентами.
Нужно было возвращаться к работе. Но теперь у меня на руках были все козыри.
Следующий час я потратил на методичный разбор полетов.
Мы сидели вдвоем в пустой ординаторской, и я, открывая одну за другой электронные карты «потерянных» пациентов, устраивал Фролову импровизированный экзамен.
— Вот, смотри, — я указал на одну из записей. — Женщина, сорок восемь лет. Боли внизу живота справа, температура тридцать семь и два. Ты опросил, пропальпировал и отправил ее домой с подозрением на «остеохондроз». Твоя ошибка?
— Ну… — он нахмурился. — Наверное, нужно было назначить обезболивающие?
— Нужно было, как минимум, взять общий анализ крови, — терпеливо пояснил я.
— Лейкоциты, СОЭ. Видишь этот набор симптомов? Это же классическая, смазанная картина аппендицита у женщин. Ее нужно было не домой отправлять, а срочно на консультацию к дежурному хирургу.
Фролов старательно записывал каждое мое слово в блокнот.
— А этот мужчина с головокружениями?"
"— Тут сложнее, — признал я. — Но смотри. Ему пятьдесят восемь. В анамнезе — курение, скачки давления. Какие твои первые действия должны были быть?
— Отправить к неврологу?
— Правильно.
Но до этого — снять ЭКГ прямо здесь, в приемном покое. Исключить острую кардиологическую патологию. Головокружение в его возрасте — это может быть что угодно, от инсульта до инфаркта. Такие вещи нельзя игнорировать.
Когда мы закончили, Фролов выглядел одновременно и подавленным от осознания своих ошибок, и воодушевленным от того, что теперь хотя бы понимал, как нужно было действовать.
— Иди, — сказал я ему. — Начинай обзванивать всех по этому списку.
