— Сестра, направьте дополнительный свет на монитор!
Не дожидаясь ничьего разрешения, я сам направил камеру так, чтобы белое, безжизненное пятно на кишке стало видно с максимальной, ужасающей четкостью.
— Смотрите! Вот! Видите это белое пятно⁈ Это мертвая, сваренная ткань! Если вы продолжите в том же духе, мы получим перфорацию кишки и гнойный перитонит! Нужно немедленно изменить тактику! Нужно перейти на холодную препаровку!
— Молодец, двуногий! Не дай этому старому маразматику угробить пациента! — азартно подбадривал Фырк.
Некрасов побагровел. Я видел, как в его глазах за стеклами очков полыхнула первобытная, животная ярость. Ярость свергнутого короля в своей собственной операционной. Ярость которая не давала ему признать очевидное. Но прежде чем он успел взорваться потоком ругани, дверь в операционную тихо скрипнула и приоткрылась.
— Как продвигается операция, коллеги?
В дверном проеме, с вежливой улыбкой на лице, стояла главврач Анна Витальевна Кобрук.
* * *Славик еще не успел выйти из ординаторской.
Он стоял посреди комнаты, чувствуя горький вкус поражения на языке. Все кончено.
Он провалился. Снова возвращаться в терапию, к этим бесконечным бумажкам, к упрекам жены… Шанс был, и он его бездарно упустил.
Но дверь с резким скрипом распахнулась.
В ординаторскую, даже не постучав, вошли двое: сам Игнат Семенович Киселев — заведующий всей хирургией — и следом за ним Виктор Крылов. У последнего на лице играла довольная, плохо скрываемая улыбка.
— Так, Шаповалов! — Киселев даже не поздоровался, обращаясь к заведующему, который как раз вернулся в кабинет.
— Есть новое распоряжение от Анны Витальевны. Ситуация изменилась.
— Какая еще, к черту, ситуация? — нахмурился Шаповалов, чувствуя неладное.
— Твои ординаторы — Борисова, Величко и Фролов — в полном составе идут на усиление в поликлинику. Немедленно.
— Что⁈ — возмущенно вскрикнула Борисова, которая тоже вернулась за своими вещами. — Но мы же хирурги! Мы вообще-то тут жизни спасаем!
— Там тоже жизни спасают, — ледяным тоном отрезал Киселев.
— Вы прежде всего лекари, а лекарь должен уметь все. Это приказ главврача!
— Я уже сказал, пусть Крылов идет, — Шаповалов скрестил руки на груди. — Он же прислан на усиление!
— Целитель третьего класса Крылов имеет узкую хирургическую специализацию, — Киселев явно цитировал заранее подготовленный ответ. — Он будет гораздо полезнее здесь, в операционной. К тому же, это прямое, личное указание Анны Витальевны.
