— Но, Илья, ты же понимаешь, что это пока всего лишь красивая теория. А что, если анализы ее не подтвердят? Что мы будем делать тогда? Снова вернемся к тому, с чего начали?
— Артем прав, — неожиданно подала голос Борисова. Она подошла к нашему столу. — Откуда у тебя такая стопроцентная уверенность? В медицине так не бывает. Нельзя ставить все на одну карту. Давай, пока есть время, подумаем над запасным вариантом. Может, есть еще какой-то диагноз, который мы упускаем?
— Смотри-ка на нее! Лиса! — прошипел у меня в голове Фырк.
— Уже пытается снова влезть в процесс и стать твоим соавтором! Не ведись, двуногий!
Я посмотрел сначала на встревоженного Артема, потом на Борисову, которая с надеждой заглядывала мне в глаза.
— Запасной вариант не понадобится, — спокойно ответил я. — Я уверен в этой теории.
— Но почему?"
"— Потому что ни один другой диагноз не может объяснить одновременно и упорную, незаживающую язву, и внезапный гипогликемический коллапс на операционном столе. Это единственный ключ, который подходит ко всем замкам в этой истории.
Это настолько редкое, но настолько классическое сочетание, что ошибиться здесь почти невозможно.
Не успел никто ничего ответить, как дверь в ординаторскую снова распахнулась. На пороге, запыхавшийся, с распечаткой в руках, стоял Семен Величко. Он был бледен.
— Ну что там, Семен? — я подался вперед. — Пришли анализы?
Он посмотрел на меня круглыми глазами.
— Илья… т-тут это…
Глава 3
Величко никак не мог сформулировать мысль, его губы дрожали.
— Ну давай уже, Семен, не тяни! — я резко встал из-за стола, не желая больше выносить это напряжение. — Что там в анализах⁈
Он вздрогнул от моего тона, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и молча протянул мне распечатку. Я выхватил у него из рук листок.
Цифры.
Сухие, безэмоциональные цифры, которые, однако, говорили о многом. Гастрин — триста пятьдесят пикограмм на миллилитр, при верхней границе нормы в сто. Инсулин — сорок микроединиц, при норме до двадцати пяти.
И, как контрольный выстрел, С-пептид, повышенный пропорционально. В цель!
— Ну что, двуногий? — Фырк, который уселся у меня на плече в тот самый момент, когда вошел Величко, с удовлетворением посмотрел на цифры. — Твоя безумная догадка подтвердилась? Я же говорил, нюх у тебя, как у лучшей гильдейской ищейки! Ну, и моя гениальная наводка про лягушку, конечно, тоже помогла!
Я проигнорировал его бахвальство.
— Синдром МЭН-1. Диагноз подтвержден, — сказал я.
