Она встала, бросив скомканную салфетку на стол, и, не оглядываясь, быстрыми, отрывистыми шагами направилась к выходу. Мышкин остался один.
Он посмотрел на ее пустой стул, на свой наполовину съеденный ланч. Обед был безнадежно испорчен. И дело было не в работе.
Дело было в том, что он только что окончательно убедился — они по разные стороны баррикад. Он ловит преступников. А она — спасает систему. И эти две цели, как оказалось, несовместимы.
Он бросил на стол несколько купюр и тоже поднялся. Времени на рефлексию не было.
В кабинете его ждали два задержанных и кипа неопровержимых доказательств. Работа сама себя не сделает.
* * *— Ну как спалось на королевских перинах? — спросил я Артема, когда мы встретились в сияющем мрамором и позолотой вестибюле отеля.
— О-о-о! — он картинно закатил глаза, потягиваясь так, что хрустнули суставы. — Я думал, вообще не встану! Будто меня в эту кровать специально засасывало! Там какие-то специальные матрасы, наверное, с усыпляющей магией!
— Ортопедические, — усмехнулся я.
— Без всякой магии, просто качественные материалы и правильная поддержка позвоночника.
— Да какая разница, как называется! — отмахнулся он. — Главное — выспался как младенец, впервые за последний год!"
"Его непосредственность подкупала. Он не пытался казаться тем, кем не является, не старался выглядеть искушенным в роскоши. Просто радовался жизни, как ребенок. Редкое и ценное качество.
Машина уже ждала нас у входа. По дороге в больницу Артем не переставал с восторгом рассказывать о сервисе:
— Представляешь, я вчера вечером из любопытства заказал завтрак в номер на семь утра.
Думал, забудут или опоздают. Так нет же! Ровно в семь ноль-ноль — тихий стук в дверь. Принесли. И кофе какой! Настоящий, из зерен, а не та бурда, что у нас в столовой! А круассаны! Теплые еще!
— Ты прямо как ребенок в кондитерской лавке, — покачал я головой.
В больнице, едва мы вошли в знакомый гулкий коридор третьего этажа, нас уже встретила Шипа. Она не летела, а сидела на высоком постаменте со статуей какого-то древнего целителя и с видом полнейшего самодовольства вылизывала свою нематериальную лапку.
— А я все узнала! — объявила она, едва я подошел, и тут же бесшумно перелетела мне на плечо.
— Что узнала?
— С кем твой Харламов вчера совещался! Я за ним весь вечер следила, как тень. Он разговаривал со своим помощником, назначал встречи на завтра. И в конце обмолвился, дословно: «И обязательно согласуй мой визит к магистру Воронцову.
