— Вам сказала об этом сама мисс Кросби? И неужели мисс Дженкинс шантажировала вас открыто? Из-за такого она могла потерять свое место в Кросби-холле.
— Нет, разумеется, она не подписывала свои письма! — воскликнула я. — И сначала я не знала имени шантажиста. Но она потребовала, чтобы я положила нужную сумму денег в указанное ею место.
— И вы решили узнать, кто их заберет? — усмехнулся он. — Простите, миледи, но вы либо отчаянно отважны и глупы, либо вы действительно убийца и сейчас всего лишь пытаетесь отвести от себя подозрения.
Как бы ни было обидно это признавать, но его первый вариант был правильным. Теперь я и в самом деле понимала, насколько безрассудно глупой я была.
— Да, я спряталась в оружейном зале и увидела, как мисс Дженкинс забрала конверты, которые оставили там мы с Паулой.
— И вы осмелились пойти к ней ночью? Это могло быть очень опасным. Вы не подумали о том, что у нее мог быть сообщник? Если она действительно была в ту ночь в гардеробной, то вряд ли она была там одна. В такие места обычно пробираются для того, чтобы уединиться с кем-то.
— Вы совершенно правы, ваша светлость! — я посмотрела на него с уважением. — У нее и в самом деле был сообщник! Потому что за несколько минут до того, как я оказалась в ее комнате, в мою спальню кто-то подбросил еще одно анонимное письмо. И это не могла быть она сама!
— Еще одно письмо? — переспросил он. — Не слишком ли нагло было со стороны шантажиста требовать от вас чего-то еще после того, как вы выполнили его первоначальное требование?
Тут я почувствовала, что краснею.
Конечно, герцог знал, что Кросби были уже не так богаты, как прежде, и всё-таки признаваться в том, что у меня совсем не было денег, было ужасно унизительно.
— Дело в том, ваша светлость, что я не могла выполнить его требование. Потому что у меня не было ста фунтов наличными. И вместо денег я положила в конверт бумагу. Конечно, я понимала, что мисс Дженкинс быстро обнаружит это и собиралась утром с ней поговорить. Но потом я получила еще одно письмо, в котором она написала, что если не получит деньги до полудня, то выдаст меня полиции.
И я решила, что раз она еще не спала, то лучше поговорить с ней именно ночью, когда нас никто бы не увидел.
— И что же вы собирались ей сказать?
— Что я знаю, кто меня шантажирует! Я надеялась, что смогу убедить ее рассказать мне, кого еще она видела той ночью. Я была готова заплатить ей за правду. Я могла отдать ей те деньги, которые получила бы как вдова Джейкоба.
