— А меня, как и мистера Чендлера, звук упавшего подсвечника заставил вскочить с кровати, — сказал лакей, державший в руке тот канделябр, о котором шла речь. — Я кое-как натянул на себя рубаху и штаны и тоже оказался здесь.
— Кто-нибудь из вас видел что-нибудь подозрительное? — уточнил я.
Все четверо отрицательно покачали головой. Но я не собирался полагать на эти их слова. Очень часто свидетели преступления могли вспомнить какие-то детали отнюдь не сразу. Так и здесь — они могли видеть что-то, имеющее отношение к делу, но не обратить на это внимания.
С каждым из них мне придется поговорить отдельно. Пока же я хотел сосредоточиться на той, которая оказалась в этой комнате первой.
— Благодарю вас, — сказал я, обращаясь к прислуге. — Вы можете вернуться в свои комнаты. А вас, мистер Чандлер, я попрошу позвать сюда инспектора Мэдисона. И я предпочел бы, чтобы вы пока не ставили в известность о том, что случилось, никого из своих хозяев. Мне не хотелось бы, чтобы сюда сбежалась целая толпа народа.
— Как вам будет угодно, ваша светлость, — ответил дворецкий и отправился выполнять мое поручение.
Мы с леди Кросби остались вдвоем в комнате с трупом. У меня было к ее сиятельству очень много вопросом, но прежде всего мне хотелось осмотреть место преступления.
Сама по себе комната не отличалась ни особым изыском — обычное помещение для проживания слуг с минимумом мебели. Простая деревянная кровать с тумбочкой рядом, узкий шкаф в углу, стул у стены. Ситцевые шторы на окнах. Здесь не было ни стола, ни комода.
Я начал с того, что заглянул в шкаф. Несколько висевших там платьев меня пока не заинтересовали. Их Мэдисон сможет осмотреть позже. В тумбочке тоже не было ничего любопытного — несколько листов бумаги и писчие принадлежности. Бумага была чистой, и даже на промокательном листе были лишь пара клякс.
Заглянул я и под кровать, но там тоже ничего не обнаружил. И только-только я поднялся на ноги, как в комнату вошли инспектор и Чандлер.
— Кто эта женщина? — спросил я у дворецкого, посмотрев на лежавшее на кровати тело.
— Горничная леди Розмари Шейла Дженкинс.
— Она жила в комнате одна?
Это было несколько необычно. Чаще в комнатах прислуги проживали по несколько человек.
— Прежде эту комнату занимала гувернантка хозяйских детей, — пояснил Чандлер. — А когда пару лет назад необходимость в ее услугах отпала, сюда в связи с ремонтом нескольких комнат в другом коридоре переехала мисс Дженкинс. Да так и осталась тут.
