Правда расставит всех по своим местам. Да, я понимаю, что для ваших внуков это будет крахом, но справедливость должна восторжествовать.
— Крахом? — нахмурилась Паула. — О чём вы говорите, ваша светлость? Бабушка, о чём он говорит?
— Справедливость? — не обращая никакого внимания на девушку, прохрипела Розмари. — Они не заслуживают быть Кросби!
Это были просто немыслимые слова! Неужели она говорила это о своих внуках?
— Это решать не вам, миледи! — возразил герцог. — Но позвольте мне вернуться к моему рассказу. Брак между вами и сэром Джеймсом был договорным, и вы, должно быть, уже с юных лет знали, за кого вы должны будете выйти замуж, и не пытались этому противиться.
А вот ваш жених наверняка пытался убедить вас отказаться от этого брака.
Он внимательно посмотрел на Розмари, и она кивнула. Мне показалось, что в ней что-то изменилось. Она уже не пыталась протестовать, а словно смирилась с тем, что ей и всем нам предстояло услышать.
— Да, он приезжал ко мне. Сказал, что брак без любви кажется ему преступлением, — тут она высокомерно хмыкнула, выражая тем самым отношение к своему покойному мужу.
— Он заявил мне, что никогда не сможет меня полюбить, и предложил нам обоим поговорить с родителями и отказаться от этого союза. Он был слишком слаб, чтобы противостоять своему отцу, и надеялся сделать это моими руками. Но я не собиралась таскать для него каштаны из огня. Я хотела стать графиней Кросби, и я ею стала. И я надеялась, что, когда мы поженимся, Джеймс смирится с этим и начнет испытывать ко мне теплые чувства.
— Но этого не случилось.
— Да, не случилось. Напротив, он всё больше и больше отдалялся от меня. Но, простите, милорд, я не желаю более обсуждать эту тему.
И она снова замолчала, упрямо стиснув губы.
— Тогда позвольте мне продолжить рассказ, — герцог ничуть не смутился. — Ваш супруг игнорировал вас, а однажды не выдержал и, наконец, объяснил причину этого — на момент вашей свадьбы он был уже женат, а значит, ваш брак был недействительным.
— Что???
Этот вопрос одновременно сорвался сразу с нескольких губ — в том числе и с моих.
Я посмотрела на свекровь и испугалась того гнева, который полыхнул на ее лице.
— Вы недостойны называться джентльменом, герцог! — в голосе ее тоже кипела ненависть.
Но ее светлость даже не повернулся в ее сторону. Теперь он смотрел только на Паулу и Сэмюэля, которые пребывали в смятении от его слов.
— Это не может быть правдой! — сказала девушка.
— Это наглая ложь! — поддержал ее брат.
— Нет, это правда.
