Испугано осмотрела все швы, но не нашла ничего подозрительного. Платье цело. Наверное, это моя жизнь по швам трещит. Сколько же бед у меня с этим платьем связано. Первый день в академии, несостоявшееся распределение на работу, несчастная первая любовь, – и везде я была именно в этой одежде.
С любовью пригладив платьице, я взглянула на себя в зеркало. В отражении стояла стройная невысокая девушка с изящной шеей, красивым милым, в чем-то даже кукольным, личиком. Большие серые глаза смотрели наивно и доверчиво.
Копна густых каштановых волос с рыжиной опускались ниже лопаток. Синенькое платьице доходило до колен и позволяло рассмотреть стройные ножки. Крой выгодно подчеркивал тонкую девичью талию и высокую пышную грудь. Рукава в три четверти не скрывали изящные запястья, узенькую ладонь и тонкие длинные пальчики с аккуратными короткими ногтями. Не понимаю, почему при такой внешности мне так не везет. Ведь у меня есть все – и красота, и ум. А в итоге я постоянно нахожусь в какой-то клоаке без возможности вырваться.
Кручусь, верчусь и… утопаю ещё глубже.
Промаявшись так пару часов, решила сходить в теплицу. Зачем, не знаю, просто растения мои ни в чем не виноваты. Им нужен полив и свет. А гробить живое только, чтобы обиду выместить – это низко и недостойно.
Но выйти даже в коридор не успела, как запищал мой аркор.
В первое мгновение испугавшись, я опомнилась и с замиранием включила связь. Голос капитана изумил и напугал одновременно. Приказ был краток: подняться на мостик для прояснения ситуации.
Какой ситуации поняла сразу. Меня высаживают. Видимо либо командору не понравилось, что на него наорала соплячка, либо Кирроси Шибу не впечатлил поцелуй и его продолжение. Все понятно.
Развернувшись к шкафу, выхватила оттуда свою сумку и быстро скинула в нее все свои пожитки. К счастью, их было непростительно мало для женщины. Подхватив свой черненький рюкзачок, закинула его на плечо и пошла с высокомерным выражением.
Я ни в чем перед ними не виновата, так что ходить с опущенными глазками в пол, мне не пристало.
Пока шла, обратила внимания, что встречающиеся мне в коридорах мужчины с неким недоумением поглядывают на меня. А видимо, еще не знают, что мне заказали путь на выход. На мостике оказалось людно. Какая честь! Офицеры почти всем составом пришли меня проводить. Проститься, так сказать. Капитан Хошори стоял ко мне спиной, что-то считывая со своего визора.
