Они погнали нас в сектор по добыче воды. Знаешь на Церере колоссальные запасы воды, это наше золото. Мы с Лилией залетели в цех по подаче сырья, мальчишки были впереди нас, поэтому они проскочили дальше. Я попыталась закрыть дверь, хотя, если честно, не понимала, что вообще происходит.
Замолчав, я снова собралась с мыслями. Воспоминания давались мне с трудом. Много лет я ни с кем не обсуждала эту тему. Не делилась тем ужасом, что тогда пережила. И теперь, спустя столько времени, раскрыться перед кем-то и вот так просто обличить себя, мне оказалось невероятно сложно.
– Что было дальше, Астра? Не молчи, мне надо знать все, это крайне важно. Что там случилось тогда? – Лэксар склонился и прошептал последний вопрос буквально мне на ушко."
"– Я почти закрыла эту дверь, – продолжила я свой нелегкий рассказ. – Почти, но в последний момент мне помешал какой-то уродец. Оттолкнув меня, он впился когтями в ноги Лили. До сих пор в кошмарах снится ее крик. Детский. Надрывный и такой испуганный. Тварь была страной, похожей на лысого человека, только какого-то уродливого.
Без волос, лысина аж сияла, глаза красные от лопнувших сосудов, настолько красных, что и зрачков-то не видно. Руки вывернуты, когти с мой палец. Тощие ноги и полное отсутствие одежды, а еще рот. Пасть усеянная множеством острых как бритва зубов. Мне было страшно до одури, а Лиля кричала и пыталась отползти, брыкала ножками. Там столько крови было, – не выдержав тяжести воспоминаний, я схватила Лэксара за плечи и прижалась к нему.
– Я схватила первое, что увидела – пилу, ею работники ровняют края ледяных блоков, когда на конвейер ставят. Пила была тяжелой, но я ее подняла, врубила, вспомнив, как это папа делал, и искромсала в считанные секунды эту тварь. И тут же увидела вторую. Лиля дверь закрывала, ползком туда добралась, чтобы не впустить ее к нам. Она так храбро держалась. Мы захлопнули дверь вовремя. Там столько крови было, Лэксар. Позже, когда нас нашли, выяснилось, что это были клоцки, которых просмотрели, а, может, и не захотели увидеть, работники пограничного досмотра, когда корабль на утилизацию отправляли.
Нас с Лилей лихорадило несколько суток.
Замолчав, я ждала реакции Лэксара. Я только что ему призналась в том, что будучи еще ребенком, смогла убить живое существо. Лично себя после того дня я считала монстром. Мне постоянно казалось, что меня боятся и за спиной тычут в меня пальцем, приговаривая: «Это – плохая девочка, она смогла убить».
