Где-то к обеду, когда сил дождаться конца дня уже не было, телефон пиликнул, оповещая о том, что абонент «Любимый» снова на связи. Я ухватилась за мобильник и быстрым шагом вышла в раздевалку, набирая на ходу Колю.
— Алло, Коля? — чуть ли не кричу в трубку взволнованно.
— А? Даша? Чего ты в такую рань звонишь?
— Уже обед, — теряюсь я.
— Ты что забыла что я в ночную смену пашу? — его тон резко меняется и становится агрессивным.
Обида заполняет меня в одночасье, а в уголках глаз собираются слёзы.
Я ведь волновалась за него, а ещё безумно скучала, а все что может он — упрекнуть меня в том, что я не даю ему выспаться.
— Ладно, раз с тобой все хорошо, позвоню вечером, — произношу потухшим голосом.
— Погоди, Даш.
Я слышу его тяжелое дыхание, какое-то копошение, щёлкает зажигалка и я морщусь: просила же не курить в квартире, да и для здоровья это плохо. Но сейчас решаю промолчать и обойтись без нотаций.
— А что там с подработкой твоей? Когда аванс будет? Я если что закину деньги в банк, чтобы ты с ними сама по маршруткам не тягалась.
— Так уже.
— Что уже?
— Вчера в банк отвезла.
В ответ слышится напряженная тишина.
— Ты что дура? А если бы украли? Чего меня не набрала? Ты вообще головой думаешь или чём-то другим? — срывается он на крик, окончательно добивая меня.
До этого момента Коля ни разу не кричал на меня. Разве что за немытую посуду мог прикрикнуть и за то, что ушла на работу, не приготовив ему завтрак. А вот так чтоб по-настоящему — ни разу.
Крупные капли слезы уже не сдерживаясь катятся по щекам, я прислоняюсь спиной к стене, чувствуя как дрожат ноги. Несколько длинных секунд мне понадобилось, чтобы взять себя в руки и ответить мужчине:
— Во-первых, если ты встал не с той ноги, то не стоит вымещать на мне своё плохое настроение. Во-вторых, не смей меня больше называть дурой, эта как ты говоришь «дура» сейчас пашет больше тебя, чтобы нас не выбросили на улицу. И в третьих, Артур подвёз меня к банку с деньгами.
Или ты думаешь он такой идиот чтобы отдать их мне — чужому человеку — посреди улицы и уйти, не удостоверившись что я перекрою кредит, а не исчезну с ними, кинув его?
Меня буквально трясет и распирает от злости и обиды. Напряжение прошедших недель наконецто вырвалось наружу, превращая меня в разъяренную фурию. Я прижимаю к уху телефон, вслушиваясь в то, что происходит по ту сторону, но в ответ лишь его тяжелое дыхание и тишина. Короткая.
