Лучше пусть в машине подождёт, а то будет притягивать к себе слишком много внимания.
Пока я заматываю на шее шарф, Артур внезапно наклоняется ко мне, и я забываю, как дышать. Он так близко, что я могу рассмотреть небольшие морщинки-лучики в уголках его глаз. Я вжимаюсь в спинку сиденья, не понимая, что он собирается сделать. Этот мужчина неуправляем, и его намерения меняются каждую минуту, а предугадать его действия вообще невозможно.
Время на мгновенье замедляется, и я не могу оторвать от Волкова свой взгляд.
— Деньги, — ровно и спокойно произносит он, открывая бардачок, в котором сложено несколько пачек крупных купюр.
— А, да, — прихожу в себя и дрожащими руками перекладываю деньги в сумочку, задаваясь вопросом: неужели я и в самом деле решила, что Артур хочет поцеловать меня? Вот же смех!
На негнущихся ногах выхожу из салона автомобиля, глотая свежий воздух. Деньги кажутся безумно тяжелой ношей, и я не могу дождаться, когда они попадут на мой счёт, чтобы погасить часть кредита, несмотря на то что все внутри меня протестует против того, чтобы принимать их от мужчины.
Но в данной ситуации у меня лишь два выбора, и один из них явно не в мою пользу.
Когда вопрос с банком закрыт, мы возвращаемся обратно. Артур глушит мотор, но я почему-то не спешу уходить.
— Спасибо. — Поворачиваю голову в его сторону и встречаюсь с взглядом темных глаз. Сейчас я искренняя, как никогда. Благодаря Волкову стало немножечко спокойней на душе, а перспективы будущей жизни уже не кажутся мне такими ужасными.
— Я не для тебя это делаю, так что не обольщайся. До вечера, — холодно бросает он, явно намекая, что мне пора.
Я вдруг понимаю, что его слова меня задевают, несмотря на то, что мне должно быть по большому счёту фиолетово.
Сказать по правде, сегодняшнее поведение Артура вызвало во мне жуткое желание вернуться домой. Даже из-за Коли мое настроение не шатало так туда-сюда, а вот это равнодушие Артура почему-то задевало. Знать бы только почему.
Вечером, несмотря на мое желание не видеть Волкова, за нами приезжает именно он, а не такси.
При этом Артур звонит мне каждые десять минут с вопросом, не освободилась ли я. Но кроме Лизы в группе остаётся ещё одна девочка, и уйти, пока за ней не пришли ее родители, я не имею права. Да и не хочется, если честно. Там все чужое, незнакомое. Там я не знаю, как себя вести и что говорить, а здесь мне спокойней.
— Долго еще? — ворчит в телефонную трубку мужчина.
— Уже одеваемся.
