— Даш, это идеальное предложение, соглашайся, — заговорщицки шепчет, наклоняясь ко мне через стол. — Тем более меня по ночам тоже не будет, и вместо того, чтобы волноваться, как ты здесь одна, я буду спокоен. Месяцок-другой — и заживем как раньше, забыв обо всех этих кредитах.
??????????????????????????
— Мне это не нравится, Коль. Да и Волков этот странный такой. Пугает меня он. — Поднимаюсь с места и убираю со стола немытые тарелки, которые оставил Коля. Желаю поскорее закончить этот разговор, потому что давно приняла для себя решение.
Сказать, что Артур приставал ко мне? Нет, сделаю только хуже. Но, с другой стороны, Волков кажется не таким уж и плохим, а одобрение Коли поселяет во мне спокойствие и подначивает и в самом деле согласиться.
— Ну тогда я не знаю, Даш. Будем жить на улице или к родителям твоим в деревню переедем. На новую квартиру не скоро накопим. Как хочешь, короче, это твое решение. — Он резко встает со стула и быстрыми шагами выходит из кухни, оставляя меня одну с полной раковиной посуды и кашей в голове.
Я пытаюсь найти весомую причину, по которой я окончательно забыла бы об этой подработке, но в голову ничего не приходит. Лишь озвученная банковским сотрудником сумма кредита и пени и слова Артура:
— Соглашайся, я заплачу. Хорошо заплачу…
Ловлю себя на том, что весь день то и дело выглядываю в окно, ожидая увидеть высокую фигуру Волкова. Всю ночь не спала, стояла перед выбором и к утру все же решила: лучше рискнуть, чем остаться без крыши над головой и жалеть всю жизнь.
Вот только сообщить об этом Артуру оказалось не так просто. Когда он привел Лизу в сад, я по привычке спряталась от его холодных глаз, боясь встретиться с ним взглядом.
Ближе к шести вечера дверь в группу открывается, и я, даже не оборачиваясь, безошибочно угадываю того, кто пришел. Воздух в помещении в мгновенье сгущается, по телу проходят мурашки, а дыхание сбивается. Все мое тело напрягается, и несколько первых секунд я сижу на стуле, боясь пошевелиться.
Когда прихожу в себя и набираюсь смелости взглянуть на мужчину, то замечаю, что он безотрывно смотрит на меня. Его выражение лица серьезное, как никогда, или же я путаю и на самом деле оно грозное и недовольное? В любом случае от одного его вида из груди выбивает весь воздух, а руки начинают подрагивать без весомой на то причины. Я открываю рот, но из него не вырывается ни одного звука.
— Добрый вечер, Дарья, — вежливо здоровается он, склоняя голову набок.
