— Нужно позвонить в службу опеки, — внезапно выдает она, и мои глаза расширяются от недоумения.
— Что? Зачем?"
"— Девочка растет без матери, чему ее сможет научить такой отец? Ему плевать на нее, не видишь? Он просто взял и забыл забрать дочь из сада.
— Мария Павловна, не надо никуда звонить, — шепчу я, посматривая в сторону Лизы, чтобы убедиться в том, что она ничего не услышала. — Мало ли что произошло с человеком?
— А что ты предлагаешь? Сидеть здесь до утра? У меня, между прочим, дома муж и двое детей.
Нет, это возмутительно, я звоню в социальную службу.
— Подождите, — перехватываю ее руку, когда она со злостью начинает нажимать цифры на телефоне, — я заберу Лизу домой, — выдавливаю из себя и ёжусь под колючим взглядом начальницы.
— С ума сошла? За это могут уволить по статье. В твоем положении лучше не шутить с этим.
И Мария Павловна права. Лишиться работы сейчас равносильно остаться на улице. Я с силой впиваюсь ногтями в ладони. Смотрю на белокурого ангелочка, и сердце разрывается на части.
Лиза очень милая и сообразительная девочка. Всегда хорошо и опрятно одета, не капризная, самостоятельная. Кем бы ни был Волков, а он ее отец, и я не могу допустить, чтобы их по какой-либо причине разлучили.
— А мы никому не скажем. Ну Мария Павловна, всего один раз. Уверена, утром Волков появится и ничего страшного не произойдет, — прошу я, еще не догадываясь, чем все это обернется для меня.
Глава 2
Маленькая ладошка утопает в моей руке. Лиза идет рядышком со мной, опустив голову.
Глаза блестят от подступивших слез, но она держится изо всех сил, стараясь не расплакаться. На дворе начинает моросить, и я спешу раскрыть зонт, чтобы малышка не намокла и не заболела. Только сейчас понимаю, какую ответственность взяла на себя. Если с ней что-то случится, меня могут даже посадить.
— Папа будет искать меня, — хмурит бровки она, оглядываясь на детский сад, который исчезает позади нас.
— У него есть мой номер. Как только он освободится, сразу же позвонит.
А пока мы с тобой поедим торт и попьем чай. Любишь сладкое? — выдавливаю из себя улыбку в надежде успокоить девочку.
— Папа не разрешает есть сладкое. Говорит, что я растолстею и буду жирной коровой, как наша соседка, — с обидой в голосе произносит она.
— Чушь, — нервно смеюсь я. Волков медленно начинает терять очки в моих глазах. Как можно сказать такое пятилетней девочке?
— Почему мы остановились? — с недоумением спрашивает малышка.
— Ждем автобус.
