Артур громко втягивает воздух через нос. Его грудная клетка вздымается часто-часто. Он не согласен с моим решением, но я не собираюсь уступать. Не сейчас так точно.
— Так что, мы едем? — подгоняю его и он, не говоря больше ни слова, заводит мотор.
Едем в тишине. Время от времени Артур бросает на меня задумчивые взгляды, но заводить разговор о свадьбе больше не решается. Я разглядываю унылый пейзаж за окном, на туше так тоскливо. Но я не унываю, стараюсь держать себя в руках, ведь я теперь не одна.
Уже по привычке прикладываю ладонь к животу.
Все еще не могу поверить что беременна. Я раньше конечно задумывалась о детях, но одно дело помечтать, и совсем другое знать наверняка о том, что где-то внутри меня живут маленький человечек.
Автомобиль съезжает с трассы на грунтовую дорогу. До Покровки осталось всего каких-то жалких три километра. Интересно, как родители примут новость о моей беременности? Я до сих пор ничего им не говорила ни об этом, ни о том что в квартире случился пожар. Узнай они обо всем, уже примчались бы в город, изнывая от волнения.
Уж лучше сообщу о том, что их дочь теперь бездомная при личной встрече.
Машину пошатывает и меня начинает укачивать. Но я не подаю даже вида, что мне плохо. Наконец-то вдалеке показывается начало улицы. Раньше я приезжала сюда каждое лето. На каникулы к бабушке. Потом бабушки не стало и все как-то изменило краски. Речка уже не казалась такой красивой, а пироги такими вкусными.
— Останови у дома с зелеными воротами, — прошу у Артура и делаю глубокий вдох.
Артур паркуется на подъездной дорожке. Наш пес Малыш начинает лаять, завидев незнакомую машину. Во дворе никого не видно. Возможно, родителей нет дома.
— Ну, — сглатываю подступивший к горлу ком и несмело смотрю на Волкова, — спасибо за все, я пойду."
"Не медля больше ни минуты выскакиваю из салона и в последний раз взглянув на Артура, спешу скрыться за воротами. Пакеты с вещами в руках начинают казаться непосильной ношей. Коленки дрожат, сердце в груди сжимается, когда слышу как внедорожник Волкова отъезжает от нашего дома.
Ну вот и все. Он сделал как я просила, вот только почему на душе так плохо?
Входная дверь закрыта. Я ищу садового гнома, под которым мы всегда оставляли запасной ключ. Руки так дрожат, что никак не могу попасть в замочную скважину. Прижимаюсь спиной к двери и поднимаю взгляд к небу. Почему у меня сейчас ощущение, что я делаю ошибку?
В памяти пролетают воспоминания о том, как мы жили втроем.
