Он поднял на меня глаза, беспомощно разводя руками.
- Пойдем, - кивнула я ему на дом. – Хотя нет! Подожди… собак закрою. – опомнилась я."
"И через пару минут я втянула его в ограду, а потом в дом, на кухню. Кинув ему в руки чистое вафельное полотенце, я осматривала шкафы, пытаясь найти аптечку. Он прижал полотенце к ране, морщась от боли, но почему-то улыбаясь. Рана была глубокая и серьезная.
Отыскав наконец-то йод, бинты и прочие премудрости я села на колени к его ногам на колени, перехватывая полотенце.
- Подожди-подожди! – взмолился он, перехватывая мою руку, и меня омыло его адреналином и страхом.
- Боишься медицинских манипуляций? – взглянула я на него снизу вверх.
- Мхм… - сдавленно и с жалобной усмешкой кивнул мне он.
- Я тихонечко! – пообещала я. – Ты даже ничего не почувствуешь.
Он не расслабился и руку не отпустил.
- Ладно… - улыбнулась ему я, поднимаясь на ноги и стягивая с шеи шифоновый шарф.
Оставлять такую рану так — не вариант, слишком глубокая и сделана далеко не стерильным железом.
А в больницу он со своей паникой не поедет. Кровь продолжала сочиться.
Я обошла его сзади и, наклонившись, замурлыкала ему, стараясь отвлечь.
– Давай поиграем?..
Он замер.
- Я завяжу тебе глаза… - продолжила шептать ему я. – И если ты будешь делать всё, как я скажу… То… Я позволю потом завязать глаза себе… - его дыхание сбилось. – И тоже постараюсь делать все так, как ты мне скажешь… С учетом, конечно, что мне понравится.
Я положила ему на глаза шарф, наблюдая, как послушно они закрылись.
- Хороший мальчик… - шепнула ему я чуть пониже ушка.
Надев ему наушники – чтобы он не слышал всех моих манипуляций с лекарствами и зря не нервничал, я нажала на пуск, снова присаживаясь к его ногам. Зажав его кроссовок коленками, я открутила крышку перекиси и медленно убрала насквозь пропитанное кровью полотенце, рассматривая рваную рану. Хорошо бы зашить. Но думаю, он ни за что не согласится на это.
Погладив немного его колено, я начала тонкой струйкой лить перекись на рану и вокруг.
Макс вздрогнул, напрягся… я сжала его бедро настойчивее, не прекращая лить перекись и он расслабился. Закончив с перекисью, я обработала по периметру рану йодом, стараясь никак не касаться ее самой и наложила тугую повязку. Отрезав края бинта, я поднялась на ноги и сняла с него шарф. Следом он уже сам стащил с себя наушники.
- Круто… - растекся он от облегчения. – Поехали?
- Нет, - качнула я головой, подставляя ему табуретку и кивая на ногу.
