Зорин, неделю назад ты бы со смеху упал от одной мысли, что можешь предпочесть голому траху отношения с шестнадцатилетней девочкой.
Сейчас мне смешно не было. Я был уязвлен. Мне было больно.
Я — хочу. Она — нет.
Я, б**ть, уговариваю девчонку быть со мной. Финиш.
Это карма? Тогда мне пи**ец как не поздоровится дальше. В моем телефоне коллекция разбитых сердец в режиме ожидания моего звонка. Мне захотелось удалить каждый контакт в нём. Но это ведь теперь не поможет?
Я гоню…
Почему ты молчишь, Женя?
Мне нужно попросить еще?
Хорошо.
- Пожалуйста, - голос подводил.
Больно! Больно, Малыш! Больно...
Я нашел ее руки своими и наши пальцы сплелись.
Она захныкала, закрывая глаза и прикасаясь своим лбом к моему.
Это было очень… близко и нежно. Этого было достаточно, чтобы меня начало отпускать. Мой анестетик.
Я вдыхал поглубже, стараясь смыть этим свое болезненное состояние. Получалось. Потихоньку. Мне хотелось этих губ и ее горячих поцелуев. Но я не мог сдвинуться с места.
Не размыкая наших рук, с закрытыми глазами она прошептала:
– О чём ты просишь меня?
– О близости.
Я хочу иметь место в твоей жизни, иметь значение. Влиять на неё. Быть рядом.
– Нет… - сжала она мои пальцы.
Всё… - в груди сдавило, перекрывая кислород. - Я ей не нужен.
Болезненно простонав, она вдруг совершенно неожиданно сдалась.
– Давай чётко оговорим рамки.
Я задохнулся от понимания, что моя девочка согласилась! Адреналин долбанул в голову, и я выпалил, не сдержавшись:
– ДА!
Она отпрянула от меня, подскочила с кресла и гневно заявила:
– Четкие, твою мать, правила! И прекрати улыбаться так, как будто у тебя карт-бланш.
Это только согласие на очередной раунд.
Но я не мог! Мои качели летели Вверх!
Отлетев на другой край комнаты, она скрестила на груди руки, словно защищаясь.
- Первое правило: правила действуют только пока я здесь, на каникулах.
Пусть для начала будет так. Выбора нет. Потом… Я на*уй смету все твои правила, моя маленькая.
Я кивнул.
Сейчас главное — не передавить.
Аккуратно, как с нитроглицерином!
Если первое ее, второе, логично, моё!
- Второе: ты всегда честно отвечаешь на все мои вопросы.
Она закатила глаза.
Давай же, соглашайся!
– Ладно, но третье: ты не вмешиваешься с разборками в мою жизнь!
Опять своего фотографа защищает?!
– Хорошо.
Пусть пока живет. Разберусь с этим потом.
- Четвертое: ты официально моя!
– Ни за что! Я не твоя собственность, – предостерегающе взглянула она мне в глаза.
