Правда, теперь и нам прилетает ответка. Борты бронемобилей осыпают тучи стрел. Пара машин окутываются ливнями огня. Вспыхивают неподалеку молнии. Ущерб пока минимальный, но инициативу противника нужна оборвать на корню.
«В атаку!» — транслирую я приказ старшим гвардейцам и своим женам. И сам, подавая пример, бросаюсь в ближний бой. За моей спиной бегут жены, а подле меня плавно стелется по земле Лакомка-ирабис, ее клыки сверкают, словно кинжалы.
Следом и гвардия выпрыгивает из укрытий за бронемобилями. Растерянные наемники дают слабейший отпор.
Пускай многие из них физики, от разряда громобоя или очереди «калаша» это несильно не помогает, а артефакты есть далеко не у всех.
Отряд ящеролюдей тоже кидается в бойню, и их клинки, надо признать, показывают высший класс.
— За Птицу о Семи Головах! — кидает клич Рюса Зеленый Коготь, рубя головы рутьеров. — За «Кур-кур»!
Я же нацелился на главаря, полуракхас показался мне самым перспективным. Неожиданно рядом с собой замечаю Гересу. Да и попробуй не заметить воительницу в развевающейся медвежьей мантии, чья булава с поразительной легкостью совершает широкие замахи, прежде чем упасть на чью-то незадачливую голову.
Рядом еще и ее сынки-титаны сметают всё на своем пути, как два самосвала. Внутри кольца машин остались только Дед Дасар с казидами, и пускай, в бою они лишние.
— А вы-то чего? — спрашиваю Гересу."
"— Меня хотели приковать к постели! — рычит воительница разъяренной фурией. — Сейчас им покажу!
Ладно, у нее свой мотив. Быстро касаюсь пальцев ее свободной руки, тем самым зарядив порцией энергией.
Гереса тут же начинает махать булавой с утроенной скоростью, а я с Лакомкой на пару тороплюсь прочь от ее мощных замахов, а то еще заденет.
Сзади Лена, Камила и Света занялись делом: уменьшают поголовье наемников. В общей гуще я же наконец сталкиваюсь нос к носу с разъяренным полуракхасом. Кулаки Бермена источают зеленое свечение. Ракхаская боевая магия. Знали, видели.
— Откуда у тебя «Тайфуны»?! — рычит зеленомордый рутьер, за спиной которого еще не улеглись синие взрывы.
— Значит, это ты обокрал Бесчлина?!
— Ну один раз я заходил к нему в гости, — не отрицаю.
— Значит, все артефакты дроу у тебя, — полуракхас сужает кровавые глаза. Лакомка тут же издает утробный звук и по-тигриному оскаливает клыки, опустив треугольные уши назад.
Бермен невольно пятится от разъяренной большой кошки.
— Наследство твоего папы? — спрашивая я, кивнув на светящиеся руки главы наемников.
