Какая свадьба без драки, вернее, без дуэли? Первыми повздорившими «молодцами» оказываются седобородые родственники Енеревых и Соколовых. Оба старика еще далеки от дряхлости, крепкие мускулы бугрятся под рубашками, и драка грозила быть нешуточной, и даже смертоносной. Какой у дуэли повод, я так и не понял, но что-то из разряда «я положил глаз на последний блин с икрой! Ах, ты его уже слопал, слоновья шкура! Да как ты посмел! Я вызываю тебя!»
Пока дуэлянты готовятся, я подхожу к каждому и незаметно выкачиваю из них прилично энергии.
В итоге во время дуэли у обоих дедов хватает сил только чтобы врубить стихийный доспех и обменяться друг с другом парой затрещин. Потом они валятся на пол двумя сморщенными черносливами, и санитары уносят посапывающих стариков на заслуженный послератный отдых.
Еще пара подвыпивших парней, не знаю из каких родов, хотят схватиться за руку Кати Фиткиной. Только Катя и знать не знает о претендентах, а когда узнаёт, лично костыляет обоим, так что победителем можно смело объявлять барышню.
Всё же мои пси-волны, поглощенные ею во время нашей учебы в школе, не прошли даром.
Затем неугомонный Гришка кричит: «Горько! Горько! Горько! Горько!», гости подхватывают, и мне приходится целоваться с невестами четыре раза, с каждой по одному, но очень долгому, а зал снова и снова взрывается «Сладко!». Ох, уж эти старорусские обычаи. Ну а когда совсем уже темнеет, подкравшийся бочком Серега Сивых тихо сообщает, что «Никитос уже завел карету, дабы довезти вас на финальное сражение».
Тут и Гришка смекает куда всё идет.
— Не подведи, командир, — подойдя, казах щерится в довольном оскале. — Всё сделай, как полагается. Не урони честь «Русичей»!
— «Юных русичей», — машинально поправляю, а он в ответ хохочет, кивая на мое обручальное кольцо:
— Да нет, командир, уже далеко не «юных». — И тут казах прав.
Под крики толпы мы с невестами уезжаем в нашу резиденцию в Будовске. Домовые слуги отпущены, чтобы не пугались громких криков и стонов, и придут только под утро.
Когда мы уединяемся в нашу общую спальню, Света с Камилой ликующе переглядываются, Лена по привычке сдерживает бурную радость, Лакомка же с любопытством и озорством поглядывает на «младших сестер».
Сказать, что ночь проходит жарко, это ничего не сказать. Мне как мужу четырех одаренных девушек приходится настолько усердно постараться, как еще никогда в жизни.
