— А этому специалисту тоже нужно быть моей любовницей?
— Нет, пациентом, — отвечает Фирсов и поясняет на мой удивленный взгляд. — Старик Шаровой в молодости наткнулся на Гелицию. Это аномальное ядовитое насекомое. После ее укуса кожа покрывается грибами. Вот у Шарового нынче все ноги в мухоморах и поганках.
— Состригать не пробовали? — на хмурый взгляд ликвидатора добавляю более серьезно: — Ну или, на худой конец, сводить к Целителю?
— Умник, ничего не помогает, — фыркает Фирсов. — Грибные споры выделяет сам организм Шарового.
Целители бессильны. Никто не может вылечить старика. Но Владислав Владимирович решил, что ты сможешь.
— Спасибо за доверие, — моя очередь хмыкать. Дожился — Охранка возлагает необоснованные надежды.
— Сам виноват, Филинов, — злорадно оскаливается ликвидатор. — Ты слишком многое не себя взял — мочишь багровых зверей, открываешь иномирские города, — вот и ожидания от тебя теперь огромные.
Я пожимаю плечами. Ожидайте на здоровье, но это вовсе не значит, что я обязан что-то оправдывать.
У меня нет юношеского максимализма, вырос уже из того возраста, остались только прагматичные цели.
Но насчет грибника Шарового поспрашиваю Лакомку, да и Гумалина тоже. Мне не сложно. Вдруг тут, как и с уисосиками, не нужно далеко ходить за противоядием.
По возвращению с учебы решаю прогуляться по Астральным карманам. Совсем я что-то забросил унаследованную усадьбу, а она же рядом за забором, только руку протяни. Надо разгребать последствия катаклизмов, да и пробиваться к главному дому, который хранит кучу секретов.
К тому же Горнорудова недавно напомнила об усадьбе. Баронесса тоже надеется прикоснуться к тайнам Филиновых. Но я ей ничего не обещал.
С собой беру на прогулку Лакомку, а то главная жена совсем зарылась в своей лаборатории, белого света не видит, бедняжка. Альва только рада отвлечься от экспериментов над рецепатами. Взяв меня под локоть, она непринужденно щебечет обо всем на свете, пока мы гуляем по самому опасному месту Московского Великокняжества. Впрочем, альва не только красивая, но и мудрая.
Она прекрасно знает, что рядом со мной бояться ей нечего, вот и расслабилась."
"— Ой, а ты видел, что Кира постриглась под каре? Прямо перед твоим возвращением, — весело замечает блондинка и с интригой добавляет: — Интересно, для кого наша некромантка прихорашивается?
— Лучше бы она избавилась от своего супового набора, — ворчу я.
— А Кира считает, что попугай тебе нравится, — улыбается Лакомка. — Говорит, ты с ним постоянно играешься.
