* * *
— Что будем делать с Горнорудовыми? — спрашивает Владислав.
Царь в задумчивости делает глоток чая, затем тянется за ватрушкой.
— Пускай дальше занимается своими опытами, — Государь кусает лепешку. — Но уже под нашим надзором. Направь к ней инспекторов. Отчет должен включать каждый ее шаг. Дело полезное и может помочь спасти тысячи жизней, когда начнется заварушка с Хань.
— Данила то же самое предложил, — усмехается Владислав. — Представь себе, взял и заступился за Горнорудову.
— Просто тоже хочет в долю к ней, — фыркает Царь, не сильно удивившись.
— Данилку прельщает всё новое и многообещающее.
— Уверен? — Владислав прищуривается. — Может, его совсем другое прельщает. Он парень молодой всё-таки.
— Думаешь, Горнорудова охмурила нашего сорванца? — коротко смеется Государь. — Ну уж нет, скорее наоборот.
— Что будем делать со Шморцами? — возвращается к рабочим вопросам Владислав. — Можем заложить их Кайзеру.
— Чтобы Вильгельм усилился за счет их химер? Нет, не нужно, — качает головой Царь Борис.
— Данила дал нам возможность для мощной многоходовки. Надо бы ее обыграть и проучить Шморцев. Поручим это нашему послу в Берлине. Валентин Осипович сумеет выжать из колбасников все соки.
* * *
— Вы посмели явиться в мой дом! — хмурит брови Хартман, глава рода Шморц. — Очень интересно, на что еще хватит вашей наглости?!
Застывший в дверях кабинета Валентин Осипович Гуськов, посол Российской Империи, вежливо уточняет:
— Герр Хартман, интересно, а почему я не могу заехать к вам по государственному делу?
— Может, потому что Вещий-Филинов убил моего сына и внука? Нет? — передразнивает Шморц, топорща седую бороду.
— Это не достаточный повод, чтобы гнать вас взашей?
Но гнать посла старик не торопится. А Гуськов и не ждал ничего другого, кроме запугиваний и пустых яростных воплей. Посол замечает:
— Действительно, подданый России убил ваших родственников, но вы пока не торопитесь поднимать по этому поводу шум. Из канцелярии Кайзера нам до сих пор не прислали ни одной депеши.
В новостях тоже ни слова об инциденте. Складывается ощущение, что вы его замалчиваете, чтобы Кайзер не стал рыться в причинах конфликтов
Хартман мрачнеет.
— Садитесь и говорите, что вам нужно.
— Благодарю, — Гуськов усаживается на резной венский стул и продолжает: — Не буду ходить вокруг да около и просто скажу: мы знаем всё о ваших подковерных играх против Кайзера. Выбор у вас простой. Мы можем рассказать ему о ваших лабораторных опытах и союзе с Хань.
