— Глупости! Нет никаких техник обхода! — вскрикивает Густав, выхватывая из воздуха псионическое копье. Немец вонзает конструкт прямо себе в алмазное колено, и обратно оттуда выстреливает гигантский сноп пси-стрел. Очередная фокусировка, но на этот раз усиливается псионика. Мощно-мощно, нечего сказать. И плотность покрытия большая. Но зато и сил он потратил чересчур.
Я быстро создаю перед собой защитные поля. Синие плиты из псионики. Многослойная защита принимает объемную атаку. Поля рассыпаются от ударов, но и стрелы заканчиваются.
Фух, трудозатраты огромные. Благо, я весь обклеен энергопластырями, и Жора с энтузиазмом наполняет накопитель под завязку, стоило ему только увидеть непорядок: бак почему-то полупустой, срочно исправить, ква! Это я не придумываю, таковы мысли жабуна мелькают где-то на фоне.
Густав с проклятиями создает в руке новое копье. Немца шатает, всё же обильное выделение псионики требует изрядных сил. Энергия никогда не берется из пустоты, а у Густава нет пластырей, да и не физик он, значит и в выносливости мне уступает.
— Будь ты проклят, Филинов! — с шипением он замахивается, но слишком медленно, я успеваю ошпарить его новой пси-гранатой. Закричав, Густав промахивается мимо колена.
— Тяжело в учении, легко в бою — явно не про тебя! — следом я бросаю и каменный диск.
Бумеранг врезается в алмазный лобешник, удар опрокидывает Густава навзничь.
— Ты ответишь за это… — барахтается он обессиленный на полу.
— Думаешь? — ухмыляюсь я, медленно приближаясь к противнику.
— Вообще-то, у тебя есть выбор. Если просто ляжешь и сдашься, умрешь безболезненно. Так что? Хендехох?
Но всё-таки немец решает помучиться. Вот они никогда не верят мне на слово, всегда хотят испытать на собственной шкуре. Глупо, глупо, силы-то ему пополнить негде.
Густав поднимается, но я уже подошел вплотную и мощным ударом гранитного кулака сваливаю его обратно. Даже не пытаясь встать, он тратит последние силы на выброс пси-стрел. Выстреливает всего пять. Негусто. Я отбиваю снаряды материализовавшимся в руке пси-щитом.
Ну а дальше немец просто лежит овощем и хватает воздух алмазным ртом. Окончательно выдохся.
— Вот что бывает, — ставлю я каменный сапог на грудь охнувшего Густава. — Когда ты используешь техники не по своему рангу. Один залп, и больше уже не боец. Алмазная фокусировка — не спорю, хорошая вещь, но надо уметь ей с умом пользоваться. Но этот урок тебе уже нигде не пригодится.
Мой сапог окутывается синей писонической оболочкой.
