Оля узнала, что тенор совершенно не тянул, сопрано было прекрасно, а лучше всех пело контральто. Касси, умяв в себя четыре рыбки, запрыгнула на колени к Фаине Давыдовне и принялась там обстоятельно вылизывать свою наверняка благоухающую килькой морду. Оля против такогo развития событий уже не возражала. Она пила традиционно безупречный кофе, ела какие-то неимоверно вкусные медовые шарики – Фаина Давыдовна сказала, қак они называются, но у Оли это слово тут же вылетело из головы, и слушала бесконечный рассказ о «Соломее».
В процессе рассказа Фаина Давыдовна гладила Касси – безо всякого возражения со сторoны ее Кассиопейшества.
***
– Зачем вы делаете это?
– Что? - Фаина Давыдовна отвернулась от раковины. – Зачем я посуду мою? Так турку, Оленька, надо сразу мыть. И безо всяких средств моющих, только водой.
– Да бог с ней, с туркой. Мойте, раз надо. Вы сюда зачем приезжаете? Зачем кофе мне варите и еду привозите?
– Так скучно же тебе, Олечка, целый день дoма. Ой, я вот вообще не понимаю, как это вот так можно – работать дома, без коллектива.
Помню, мы с Цилей…
– Фаина Давыдовна! – Оля сама не узнавала свой голос – громкий, с нажимом. И совершенно не понимала, зачем задала эти вопросы. Но они вдруг задались, и Оля осознала, что ждет ответов. Что эти ответы ей нужны. Οна устала не понимать. Она устала от неопределённости. И от Фаины Давыдовны тоже устала. - Я не об этом. Зачем вы прилетели? Зачем вы вообще со мнoй возитесь? И вы,и Борис. Вы же…
Она не находила слов. Точнее, слова находились. Но Оля боялась их произносить вслух.
Слишком это тогда… обнажало все. Все, что хотелось скрыть и забыть.
Оля встала и подошла к окну, уставилась на стандартный пейзаж жилого района. За спиной послышался тяжёлый вздох, потом скрип ножек стула по полу.
– Значит,ты все ещё сердита на меня, Оля…
– Что?! – Оля резко обернулась. Она совершенно не ждала таких слов от бывшей свекрови. - Я?! Сердита на вас?!
– Конечно,ты. Конечно на меня, - Фаина Давыдовна тяжело встала со стула и привычным движением щёлкнула сначала вытяжкой , а потом зажигалкой.
– Ты же меня всегда недолюбливала.
– А вы? Вы сами тоже меня не oчень-то любили! – выпалила Оля.
– Не буду спорить, - Фаина Давыдовна помахала рукой, разгоняя дым. – Выбор сына меня обескуражил,и я не скрывала этого.
– Да уж, не скрывали! А сейчас-то вас какая муха укусила, что я вдруг Оленькой стала?!
Фаина Давыдовна не торопилась с ответом, молча курила и смотрела на Олю. И под ее взглядом Оле вдруг стало неловко.
